1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
О проекте Лента времени Популярное Годы Люди Места Темы Контакты
Лента времени
Герои, 9 Декабря 1965
Герои, 9 Декабря 1975
Герои, 7 Декабря 1648
События, 22 Октября 1922
Места, 7 Декабря 1832
События, 15 Октября 1922
Фото, 1 Мая 1956
Герои, 31 Января 1830
Герои, 18 Октября 1834
Герои, 8 Ноября 1879
Фото, 14 Июля 1899
События, 7 Сентября 1921
События, 7 Сентября 1921
Герои, 21 Ноября 1902
События, 10 Ноября 1918
События, 22 Ноября 1918
События, 13 Ноября 1918
Воспоминания, 15 Мая 1932
Места, 21 Ноября 1648
Герои, 22 Ноября 1960
События, 4 Ноября 1918
Фото, 12 Февраля 1912
Фото, 1 Августа 1934
События, 12 Сентября 1918
События, 19 Января 1922
События, 13 Сентября 1921
Фото, 18 Октября 1891
Воспоминания, 9 Октября 1920
Воспоминания, 11 Февраля 1920
Воспоминания, 15 Января 1920
Фото дня
Ценная находка
События, 27 Октября 1920
Мятежный «патронник»

Великая Октябрьская социалистическая революция была, как известно, пролетарской, поскольку вершилась она в первую очередь в интересах рабочего класса его же мозолистыми руками А водил оными передовой пролетарский отряд в лице большевиков. Так, во всяком случае, в советские годы писалось в учебниках истории и обществоведения. В приложении к крупным индустриальным центрам, как например, «колыбель революции» Петроград, где промышленные рабочие, то есть тот самый пролетариат, составляли значительную часть населения, такая схема выглядит стройно и логично.

Совсем иное дело Симбирск, где к 1918 году из 70 тысяч жителей пролетариями могли считаться не более пяти тысяч, трудившихся, главным образом, в мелких, полукустарных мастерских. Что касается общего числа рабочих во всей губернии, то их насчитывалось примерно 20 тысяч[1]. Да и те, по мнению ортодоксальных революционеров, к пролетариям могли быть причислены довольно условно, поскольку в массе своей проживая на селе, имели земельные наделы, на которых вели свое хозяйство: пахали, сеяли, содержали скотину… То есть, в отличие от пролетариата классического, им было, что терять, кроме своих цепей. А потому, даже номинально числясь рабочими, в силу своей собственнической мелкобуржуазности они, по сути, оставались крестьянами

Так что из всей массы трудящегося симбирского люда, к классическому пролетариату можно было отнести разве что железнодорожников и, конечно, рабочих Патронного завода. Причем, последних не только потому, что они трудились на единственном в городе крупном промышленном предприятии, но еще и по той главной причине, что очень многие вместе с заводом переехали в Симбирск из Питера, где ковались традиции и сама история Революции.

Поэтому не случайно симбирские большевики (которых к тому моменту по всей губернии насчитывалось около сорока человек), беря власть, именно в «патронщиках» видели главную свою надежду и опору. И надежда эта, как будто оправдывалась. «Когда рабочие и крестьяне взяли власть в Симбирске в свои руки, городская касса была пуста… Рабочие патронного завода пришли на выручку. Они собрали 6000 руб. и внесли в кассу Совета. Они же вооружились и встали на защиту советской власти», - вспоминал впоследствии председатель Симбирского губисполкома Михаил Андреевич Гимов[2].

Но прошло несколько месяцев и опора неожиданно рухнула.

Власть советов в городе пала 22 июля 1918 года, когда в Симбирск вошли чехословаки и части Народной Армии Самарского КОМУЧа – одного из бесчисленных «правительств» России, возникавших в то время едва ли не в каждой губернии.

Разумеется, симбирский пролетариат, а, главное, его авангард – рабочие патронного завода не могли остаться в стороне от этих событий. Уже 24 июля на свержение Советов они ответили массовым митингом, на котором со всей пролетарской прямотой и решимостью выразили… полную поддержку новой власти и Учредительному Собранию в лице приехавших на завод представителя чешских войск и уполномоченного КОМУЧа Алмазова.

Последний выступил с речью, где призывал заводчан поддержать Самарское «правительство», поскольку оно восстанавливает все гражданские демократические права: свободу слова и печати, неприкосновенность личности, всеобщее прямое и тайное голосование.

В принятой митингом резолюции, собравшиеся приветствовали новую власть и выразили ей всяческую поддержку, вплоть до вооруженной, «в борьбе за благо народа, за завоевание Русской Революции».

Кроме того, «принимая во внимание упадок производительности труда и ту ответственность, которая ложиться в настоящий момент на каждого честного гражданина», рабочие обещали приложить все усилия к тому, чтобы «заводы работали с максимум производительности и дать народной армии все то, что в наших силах».

Они также заверили КОМУЧ в том, что «рабочая масса будет вполне спокойна и тверда, как гранитный камень» в борьбе за новую власть[3], которая, впрочем, продержалась в Симбирске недолго – уже 12 сентября красные войска отбили город и восстановили в нем прежние советские порядки, которые «рабочая масса» тоже приветствовала.

Но прошло чуть больше года и Патронный вновь забурлил: в начале октября 1920-го здесь началась череда забастовок, продолжавшаяся почти месяц. Что именно стало причиной выступлений, точно не известно. Во всяком случае, по мнению властей, таковой на тот момент не существовало. В приказе № 32 губернского исполкома от 27 октября 1920 года так и сказано: «Три недели с перерывами тянутся бессмысленные и преступные забастовки, хотя нет никаких причин, которые заставили бы вас бастовать».

Этот документ за подписью председателя губисполкома М. Гимова, был опубликован в тот же день в виде листовки. В первой ее части, пространно говорилось о победе, которой добилась Республика рабочих и крестьян в борьбе с мировыми империалистами и о том, что ее враги хотят отобрать эту победу. «Контрреволюция задалась целью свергнуть власть рабочих и крестьян, восстановив монархию. А царем они намерены провозгласить генерала Врангеля. Но этого допущено не будет. Враги трудового народа будут уничтожены», – уверенно утверждали авторы документа, посвятившие его вторую часть собственно событиям на предприятии. По сути это – жесткий ультиматум забастовщикам. «На Вашем Патронном заводе работают контрреволюционные организации, – констатируется в нем. – Свои кровавее щупальца они пустили везде. Они заразили отравленным ядом ваш здоровый организм… Вчера вам было сделано последнее грозное революционное предупреждение. Но несмотря на это, многие из вас продолжают не работать. В полном сознании своего революционного долга Губернский Исполнительный Комитет твердо решил приступить к делу».

И приступил. Завод объявлялся на осадном положении. Начальник заводского гарнизона получил приказ усилить караулы на складах огнестрельных припасов, а также брать на учет всех вновь появившихся на заводской территории. Запрещались любые митинги, сборища и всякие другие собрания в мастерских и вообще на заводе без разрешения на то гарнизонного начальника.

Бастующие лишались пайка не только на себя, но и на всех членов семьи. Кроме того, они подлежали немедленному выселяются из занимаемых квартир и объявлялись злостными дезертирами, в связи с чем Губкомдезертиру надлежало таковых «изловить и поступить с ними, как со всеми прочими злостными дезертирами, бросившими передовую линию фронта».

Те же, кто все-таки решит вернуться к станкам, обязаны были отработать упущенное время.

ГубЧК получила приказ арестовывать всех выявленных подстрекателей и активных участников забастовки. А уже арестованных – не отпускать. Таковыми на тот момент были объявлены две работницы – Миронова и Шерментьева, замеченные в неоднократных фактах агитации рабочих. Чекистам приказывалось «в срочном порядке провести следствие по их делу, дабы военно-революционный трибунал имел возможность в ближайшем будущем вынести над ними свой революционный приговор».

Трибунал грозил и тем заводчанам, которые отказывались подчиняться приказу № 32. А замеченные в порче станков, машин и другого технического оборудования, а также оказывающие вооруженное сопротивление властям, подлежали расстрелу на месте.

Однако угрозы, судя по всему, особого впечатления на забастовщиков не произвели. Во всяком случае Президиум губисполкома на своем заседании, состоявшемся 4 ноября вынужден был «на время серьезного положения в городе и губернии» сформировать единый командный орган в состав которого вошли: председатель исполкома Гимов, представитель губкома партии Швер, губвоенком Мухин, председателя ГубЧК Крумин и наблюдающий за формированием войск Запасной Армии Республики в Смбирской губернии Дедюхин. По сути это был чрезвычайный штаб, которому поручалось «в случае выступления контрреволюции, как в гор. Симбирске, так и в губернии, принять самые решительные меры к подавлению таковой всеми имеющимися вооруженными надежными силами». Для этого из батальона особого назначения выделялось особое подразделение «быстрого реагирования» – ударная дружина численностью в 50 бойцов[4].

Поскольку никаких сведений о дальнейших репрессиях, а тем более расстрелах, найти пока не удалось, забастовочною волну на Патронном, в конце концов, удалось погасить более или менее мирно. И опять ненадолго.

Прошло всего четыре месяца и заводской пролетариат вновь стал источником тревожных новостей: шестого марта уже 1921 года рабочие инструментальной и механической мастерских дневной смены отказались работать положенные десять часов. Бросив работу на два часа раньше, они заявили, что протестуют по случаю не полной выдачи им продуктового пайка, отсутствия обуви и так далее.

На час раньше бросила работу и ночная смена. А когда начальник заводского гарнизона стал силой удерживал рабочих у станков, они просто сидели и ничего не делали.

На следующей день было назначено общезаводское собрание, где предполагалось выяснить отношение рабочих к десятичасовому рабочему дню. На случай же очень вероятного отказа поддержать такую продолжительность рабочего времени, заводоуправление предполагало арестовать человек шесть заводчан из числа бывших эсеров, являвшихся наиболее активными проводниками протестных настроений в рабочей среде.

Однако председатель губернской ЧК Крумин считал такую меру не целесообразной, поскольку она могла лишь накалить обстановку и толкнуть людей на полное прекращение работы. Как ни странно, но носитель карающего меча революции предлагал этим мечом не размахивать, а напротив, «немедленно распределить между рабочими имеющуюся в Губпродкоме мануфактуру по возможным нормам, и другие предметы широкого потребления. Во-вторых, передать из Губкож возможно большее количество обрезков кожи, подошв и т.д. для починочной мастерской завода, чем была бы дана возможность починить обувь всем нуждающимся. Несомненно, это подействовало бы на рабочих успокаивающе, и конфликт был бы улажен. А после этого, уже при не возбужденных умах изъять навсегда вредных элементов», – полагал он[5].

Скорее всего, это предложение чекиста приняли. Во всяком случае, следующие полгода прошли более или менее спокойно.

Очередной обострение началось осенью и совпало с усилением голода, захлестнувшим к этому времени Поволжье. И снова классический, то есть сознательный, идеологически и политически подкованный симбирский пролетариат в лице мастеровых Патронного завода, вместо того, чтобы в трудную минуту поддержать народную власть, встал в один ряд с темной мелкобуржуазной крестьянской массой, тем или иным способом бунтовавшей против нее.

В Октябрьские дни, как тогда называли очередную годовщину Пролетарской Революции, ГубЧК арестовала ряд рабочих из эсеров и меньшевиков, обвиненных «в разложении рабочей массы своей агитацией (эсеровско-меньшевистской), повторяющейся уже несколько раз и граничащей с итальянскими забастовками и проч. недопустимыми явлениями, благодаря их влиянию на часть рабочей массы Патронного завода». В ответ на репрессии эта «масса» взволновалась: начались митинги, на которых она требовала от администрации завода и от властей объяснения причин арестов и выдвигала другие возмутительные претензии.

Ситуация стала настолько острой, что для ее обсуждения бюро Симбирского Губкома РКП, Президиум Губисполкома и Губернская Контрольная Комиссия вынуждены были провести специальное совместное секретное заседание, которое состоялось 16 ноября 1921 года.

Представитель заводской администрации тов. Пикалин подтвердил серьезность положения, которое отрицательно сказывалось не только на, как бы сейчас сказали, «морально-психологическом климате в коллективе», но и вело к «упадку производительности труда».

А председатель ГубЧК Хахарев, недавно сменивший на этом посту Крумина, заявил, что корень зла кроется в группе рабочих-инструментальщиков, проповедующих эсеровско-меньшевистские, а по сути, контрреволюционные взгляды.

И тот и другой сходились в том, чтобы «как можно строже расправиться с виновными в подстрекательстве..., зачистив завод от всех вредных элементов, путем переброски их на работы в шахты Донбасса или Урала». Таким радикальным способом предполагалось разорить контрреволюционное гнездо, свитое врагами пролетариата в инструментальной мастерской заводе.

Выслушав обоих докладчиков, участники совещания признали аресты, произведенные на заводе, правильными, а вину арестованных – бесспорной. Тем не менее, двоих из них сочли возможным немедленно освободить «в виду маловажности проступков», о чем Пикалину надлежало известить заводских инструментальщиков.

Согласились также и с необходимостью «зачистки» злосчастной мастерской. А чтобы производство не встало, заводскому райкому предписывалось срочно представить в Губком список квалифицированных рабочих-коммунистов, выдвинутых на советские и партийные должности, как в Заволжском районе, так и в г. Симбирске «на предмет временного снятия их с ответственных постов и посылки на производство на Патронный завод (инструментальная мастерская) в связи с предполагаемой очисткой инструментальной мастерской завода от вредного элемента».

Кроме того, заведующий губернским отделом труда Кодин получил задание в самом срочном порядке снабдить Патронный завод квалифицированной рабочей силой.

И, наконец, решили постараться убедить Центр, то есть Москву, в «необходимости замены всего состава инструментальной мастерской Симбирского Патронного завода путем высылки из Центра новых квалифицированных рабочих-инструментальщиков».

Что же касается остальной массы заводчан, то на них постановили воздействовать не грубой силой, а честным большевистским словом, то есть провести на заводе ряд митингов, где наиболее авторитетные товарищи должны были разъяснить трудящимся вредность действий кучки подстрекателей, как для самих заводчан, так и для рабочего государства в целом.

И, наконец, в самом последнем, и, видимо, самым маловажном пункте секретного постановления секретного совещания сказано о необходимости «поддержать ходатайство Правления Патронного завода перед Центром о необходимости срочной высылки денег для завода, ибо задолженность его рабочим равняется 2 миллиардам, что чрезвычайно невыгодно в данной политической обстановке»[6].

То есть, волнения возникли не на пустом месте, а «контрреволюционная» агитация имела успех потому, что базировалась на реальной материально-финансовой основе. И не только слова агитаторов, а (вполне по Марксу) именно текущее «бытие» в очередной раз определяло сознание рабочей массы, недовольной «текущим моментом».

…Какую ответственность понесли арестованные и состоялась ли «ротация» инструментальщиков, не известно. Да это, в принципе, и не важно. Важно другое: описанные выше события, по сути, опровергают известное утверждение о том, что «пролетариат является могильщиком буржуазии». Оказывается, не только ее. Оказывается, в борьбе за свои, как сейчас говорят, корпоративные права и интересы, организованный рабочий класс был способен похоронить не только ненавистную буржуазию, но и собственную, народную, пролетарскую власть. Но она, в отличие от власти предшествующей, сделать это с собой не позволила. Во всяком случае, в течение нескольких ближайших десятилетий.

[1] 1918 год на родине Ленина. Куйбышев, 1936 г. стр. 30.

[2] ГАУО. Ф. Р-1090, оп. 1, д. 1 л. 155.

[3] ГАУО Ф. Р-1815, оп. 1. д. 166 Л. 2.

[4] ГАУО Ф. Р-200, оп. 4, д.18, л.58, 61.

[5] ГАНИУО Ф. 1, оп. 1. Д. 277 Л. 12.

[6] ГАНИУО Ф.1, Оп. 1. Д. 277, Л. 125.

Владимир Миронов

Источник фото

Поделиться в социальных сетях

Видеоархив
Тэги
АбушаевыАксаковАкчуриныАлексей ТолстойАлексий СкалаАндреев-БурлакАндреев-БурлакАндрей БлаженныйАнненковАнненковыАрхангельскийАфанасенкоБаратаевыБейсовБекетовыБестужевыБлаговБлаговещенскийБогдановБодинБросманБуничБурмистровБутурлинБызовВалевскийВалерий ФедотовВарейкисВарламовВарюхиныВладыка ПроклВоейковыВольсовГавриил МелекесскийГайГлинкаГоленкоГоличенковГолодяевскаяГольдманГончаровГоринГорькийГорячевГранинГречкинГузенкоГусевДавыдовДекалина ЕкатеринаДмитриевЕгуткинЕрмаковЕрофеевЗагряжскийЗахаревичЗинин А.Зинин В.ЗотовЗуевЗыринИвашевКарамзинКашкадамоваКеренскийКозыринКозыринКолбинКонстантиновКоринфскийКругликовКрыловКурочкинКурочкинКурчатовКустарниковЛазарев Л.ЛезинЛенинЛеонтьеваЛермонтовЛермонтовЛивчакЛимасовЛюбищевМалафеевМартыновМатросовМедведевМельниковМетальниковМинаевМирошниковМихаил ИвановМорозовМотовиловН.И. НикитинаНазаровНаримановНеверовНевоструевНемцевНецветаевНикитин В.Никитина Е.И.Николай КуклевНовопольцевОблезинОгаревОдоевскиеОзнобишинОрловы-ДавыдовыОсипов Ю.Отец АгафангелПаустовскийПерси-ФренчПластовПолбинПоливановПолянсковПугачевПузыревскийПушкинРадищевРадонежскийРадыльчукРазинРозановРозовСадовниковСафронов В.СахаровСеменовСерафим СаровскийСергей НеутолимовСеровСклярукСкочиловСоколов А.СтолыпинСусловСытинТельновТимофеевТимофееваТихоновТрофимовТургеневТюленевУльянов И.Н.УргалкинУстюжаниновУхтомскиеФедоровичеваФеофанФилатовФокина АнастасияХитровоХрабсковЧижиковЧириковШабалкинШадринаШамановШартановШейпакШирмановШодэШоринЯзыковЯковлевЯстребовЯшин
АвиастарАкшуатАрхивыАэропортыБелое озероБелый ЯрБиблиотекиБольницыВенецВерхняя террасаВешкаймский районВинновская рощаВладимирский садВокзалыВолгаГостиницыДимитровградДК ГубернаторскийДом ГончароваДом, где родился ЛенинДом-музей ЛенинаЖадовская пустыньЗаводыКарсунКартыКиндяковкаКладбищаКраеведческий музейЛенинские местаЛенинский мемориалМайнский районМостыМоторный заводМузеиМузей-заповедник «Родина В.И. Ленина»Нижняя террасаНовоульяновскНовоульяновскНовый городПальцинский островПамятникиПарк Дружбы народовПарк ПобедыПарки и скверыПатронный заводПескиПриборостроительный заводПрислонихаРечной портСвиягаСенгилейСимбиркаСквер ГончароваСквер КарамзинаСтадионыСураСурскоеТургеневоТЭЦУАЗУЗТСУИ ГАУлГАУУлГПУУлГТУУлГУУльяновский механический заводУльяновский механический заводУндорыУниверситетыУсадьбыХудожественный музейЦерквиЦУМЧуфаровоШаховскоеЯзыково
АвиацияАгитацияАнекдотыАрхеологияАрхитектураБлагоустройствоБытВиды СимбирскаВизитыВОВВодохранилище/дамба/мостыВойныВолгаВоспоминания очевидцевГоворят очевидцыГолодГостиницыГубернаторыДемографияДеревняДетствоДефицитЖКХЗабастовкиЗасечная чертаЗдоровьеКартыКиноКомсомолКосмосКультураМедицинаМитинги и демонстрацииМодаНазвания улицНаукаНИИАРОборонаОбразованиеОбщепитОползниОснование СимбирскаПереименованияПерестройкаПионерыПожарыПолитикаПраздникиПрирода и экологияПроисшествияПромышленностьПутешествия и отдыхРеволюцияРелигияРепрессииСельское хозяйствоСимбирск-Ульяновск в рисунках и живописиСМИСнос зданийСоветская архитектураСпортСпортСтарожилыСтарые фотоСтатистикаСтроительствоСтроительство водохранилищаСтроительство ленинской мемориальной зоныТеатрТорговляТранспортУльяновск в фильмахФольклорЦелинаЦенычугунка

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2022. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Раевский Д.И.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru