1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Лента времени
События, 23 Февраля 1917
Герои, 11 Ноября 1761
Герои, 12 Декабря 1766
События, 20 Октября 1808
Герои, 7 Мая 1937
Герои, 1 Мая 1935
События, 16 Августа 1933
Места, 14 Октября 1715
Герои, 22 Апреля 1918
События, 22 Апреля 1918
Воспоминания, 9 Мая 1945
Герои, 14 Ноября 1937
Воспоминания, 23 Февраля 1917
Воспоминания, 14 Марта 1903
Места, 16 Января 1919
События, 1 Октября 1920
События, 21 Марта 1966
Воспоминания, 10 Ноября 1917
Герои, 9 Мая 1945
Герои, 25 Мая 1851
Герои, 24 Сентября 1767
Фото, 10 Июля 1980
События, 5 Июня 1767
Герои, 4 Июня 1972
Места, 24 Июня 1648
Места, 15 Июня 1650
Места, 1 Октября 2009
События, 31 Января 1893
Герои, 20 Апреля 1979
Герои, 21 Июня 1878
Фото дня
Речной порт Ульяновска
Популярное
Видеоархив
Тэги
Воспоминания, 22 Июня 1941
Борис Трутнев 1935 г.р. Воспоминания о жизни в Ульяновске до войны, во время и после. Часть 2

Самым большим педагогом в моём детстве было радио. Радио меня воспитало. Чтобы не жечь керосин, ложились рано, а радио вещало до 12 часов ночи. И вот я слушал…

Когда передавали какой-нибудь концерт, я брал бумажку и записывал имя, фамилию артиста и что он исполняет. А потом рассказывал сестре (у нас с ней были хорошие отношения, с братом – натянутые): «Ты знаешь какой был концерт! Лемешев пел, Козловский пел, Петров пел… Вот такие-то арии, такие романсы…»

Эфир Всесоюзного радио тогда, в основном, заполняли музыка, спектакли, письма с фронта, концерты по заявкам фронтовиков, ну и, конечно, сообщения Совинформбюро. Много было оперной, симфонической музыки русских и советских композиторов.

Письма с фронта читали дикторы, обычно на два голоса: Левитан и Высоцкая. И, прежде всего, запомнился, конечно, Левитан. Я и представить себе тогда не мог, что когда-то сам стану диктором, приеду на Всесоюзное радио на семинар и увижу «живого Левитана». Маленького роста, толстенький такой, говорит очень тихо…

Я когда приехал, как раз космонавт Леонов первым в мире вышел в открытый космос. Левитан получил этот текст и очень интересно нёс его в студию – двумя пальчиками за самый кончик бумажки. А дежурные дикторы и технические работники толпились вокруг и спрашивали друг друга: «Что там такое?». Интерес к космосу был огромный.

Но это я опять отвлёкся… А в военные годы кроме Левитана были ещё Высоцкая, Балашов уже работал, Тобиаш, Герцог. Постоянно давали в записи спектакли Малого театра и МХАТа. Это было изумительно, такие у артистов были голоса, такая дикция… Сейчас смотрю современные спектакли и половину не понимаю, что артист хочет сказать. А тогда было так поставлено, что актёр, предположим, должен говорить на шёпоте (шёпотом на ухо партнёру что-то сказать), но зритель должен тебя услышать и на галёрке.

Из эстрады были: Бунчиков, Нечаев, Русланова, Шульженко.

Радио работало тихо, всегда хотелось, чтобы звук был сильнее. Но удивительно вот что: когда Левитан читал последние известия, звук усиливался и всё было слышно прекрасно. Как это делалось на радиоузле, я не знаю.

За те годы, что я так внимательно слушал радио, я настолько изучил сетку радиовещания, что по тому, какая шла передача, мог определить, который час.

Вот уже в армии идём мы вечером с девушкой, она говорит: «Интересно, сколько сейчас времени?». А я отвечаю: «Я тебе точно могу сказать…» (Часов-то тогда ни у кого из нас не было). И вот мы идём мимо какого-то дома, окно открыто, там работает радио. Я ей говорю: «Вот сейчас столько-то…». С точностью до нескольких минут. «Как ты это можешь?» – «А вот так, биологические часы». Девчонок это поражало, а я секрет свой никому не открывал.

Когда мать стала работать в детском саду на кухне, она, естественно, там и питалась. И поэтому её хлеб по карточкам у нас оставался. Она часто брала меня с собой, потому что я был самый тихий и спокойный (мой младший брат был очень шебутной), и мы шли к заводу № 280 – когда заканчивалась смена. Ген, на всю жизнь я запомнил… Рабочие выходят с завода, плохо одетые, голодные, руки в масле…

Паёк матери был полбуханки хлеба, мы стоим у проходной. И вот этот работяга берёт наш хлеб своими грязными руками (никому и в голову не приходило, что это как-то неправильно), очень долго его рассматривает с разных сторон, нюхает, мнёт… И в конце концов (какая радость!) вынимает деньги и платит. Даже рабочие военного завода (почтового ящика), которые работали на войну, даже они со смены выходили голодными.

А мы с этими деньгами шли… не в магазин, нет. Керосин в магазине не продавался. Всё покупали с рук, кто-то где-то доставал, а точнее, крал и вот продавали. Стояли бабы или мужики и у них были бутылки с керосином. И мать, помню, всё рассматривала, не лигроин ли это, потому что лампа, заправленная лигроином горела плохо, неровно, всё время вспыхивала.

Потом матери переливали этот керосин в её бутылку, она расплачивалась, и мы шли домой. Наконец-то у нас будет керосин!

Керосин шёл в лампу и на примус. Керогаз появился позже, это был более надёжный агрегат, а примус – это было ужасно. При нём была такая проволочка, которой надо было постоянно прочищать – потому что керосин был нехороший, пламя давал слабое.

И однажды я сунулся к примусу прочистить, потому что он стал гаснуть (а примус стоял на табуретке), и опрокинул на себя кастрюлю с супом, который там варился. На левом плече у меня – большой шрам от ожога, там всю жизнь тонкая кожа.

А вообще на примусе чаще всего жарили картошку. Картошка была каждый день. Картошка, картошка. Мы даже считали, что это и есть еда, больше ничего и не надо. Такое у меня было представление – до детского сада. Там я уже увидел, что бывает первое, второе, третье. (На второе, как правило, была каша).

Картошку покупали на базаре. Надо всё же сказать, что Ульяновск был счастливым городом – за городской чертой тянулись огромные поля огородов. Овощей и зелени было очень много.

До сих пор у меня в ушах летние звуки того времени. Тишина, машин почти нет, и по деревянным тротуарам нашей улицы со скрипом в гору поднимаются женщины с огородов. У неё через плечо коромысло и две корзины с овощами и зеленью, корзины при ходьбе поскрипывают.

Мать выходит на этот скрип, женщина останавливается, ставит корзины на землю и они долго торгуются…

Уже за училищем связи (сейчас это улица Тухачевского) город кончался и начинались поля, лес, кусты орешника. Мы туда ходили за орехами.

В войну давали землю под огороды, но мы не брали. Матери и некогда было, да она и не смогла бы руками всё это копать.

Дрова добывали тоже кое-как, по щепочке, по дощечке. Кто мог, таскал с работы – сначала себе, а потом на продажу. Прямо по домам носили, предлагали. Принесут вязанку щепок – мать даст за это кусочек хлеба.

Иголки, нитки, керосин, ламповые стёкла, – всё это был страшный дефицит. Клею никакого не было. Помню, если разбивалось стекло, то нажёвывали хлеб и бумажкой приклеивали.

В начале войны в Ульяновск из Москвы эвакуировали автозавод, рабочим и специалистам надо было где-то жить и проводили уплотнение. В нашу крошечную комнатушку, где мы жили вчетвером, подселили ещё троих: муж, жена и ребёнок.

Я сейчас не представляю, как это мы жили все в одной этой комнате. Как спали… Этот москвич, он был, простым рабочим, а никаким не инженером, – высокий, очень тощий, сутулый. Уходил он на работу очень рано, возвращался очень поздно. Их на заводе кормили, он обязательно что-то приносил и делил всем детям (и своей девочке, и нам троим – поровну).

Я впервые тогда увидел интеллигентных людей – москвичей. До сих пор меня окружали местные – воспитательницы в детсаду, потом учителя в школе… А это были совсем другие люди, с совсем другими разговорами.

Правда, маленькую их девчонку я сразу невзлюбил, потому что мать взяла её однажды на руки, а та насикала ей в подол. Мать очень смеялась, а я был поражён и очень возмущён. Как она посмела!

А потом, ближе к концу войны, они снова вернулись в Москву. Жили они у нас года два. Женщина как-то не запомнилась, но этот мужчина произвёл на меня неизгладимое впечатление: и как он вёл себя, и как он говорил, каким был тактичным.

Хлеб давали по карточкам, надо было выстаивать длинную очередь в магазине, к которому мы были прикреплены. В другом магазине карточки отоваривать было нельзя.

Народ собирался загодя, а хлеб привозили, как правило, вечером. Привозили на полуторке, выгружали (таскали), взвешивали на больших весах, продавец принимала хлеб. А мы в это время стояли и ждали.

Часто отключали свет, и в магазине зажигали керосиновую лампу, но лампа была большая, светила хорошо. Доходит твоя очередь, ты подаёшь карточки, продавщица вырезает из них квадратики, складывает их в стол, а тебе отвешивает хлеб. На нашу семью я получал примерно буханку, так радовался, когда нёс домой! Никто меня никогда не обидел, ничего не отобрал. Потом я иногда видел, как эти квадратики из карточек продавщица аккуратно вклеивала в специальную тетрадку – видимо, по ней отчитывалась.

Ближе к концу войны хлеб стали отоваривать и в других магазинах. Хлеб был, в основном, чёрный. Белый назывался очень странно: гух. И говорили друг по дружке: «Сегодня вот в таком-то магазине – гух». Чаще всего он был в военторговском магазине, в Голубковском переулке. Там даже иногда можно было без карточек хлеб купить на деньги.

Гух – это было чудо. Во-первых, он был белый. А во-вторых, был посыпан какой-то сладкой мукой – наверное, мука, смешанная с сахаром и припечённая.

Между собой мальчишки, в основном, разговаривали о войне. И играли в войну. Если выходили во двор, то первым делом из подручного материала мы делали штаб. Это первое и самое обязательное. Делали, залезали в этот штаб, там все сидели и разговаривали о том, что вот хорошо бы попасть на войну, пострелять… По радио рассказывали о пионерах-героях, нам тоже хотелось, как они, воевать с немцами.

За детским садом раньше было кладбище. А во время войны там стали рыть щели и окопы (на всякий случай готовились). И очень много находили черепов и костей. Рыть окопы заставляли женщин, по-моему, и сотрудницы детского сада там работали. Ну и мы, конечно, там лазали.

Однажды прилетал немецкий самолёт, это взбудоражило весь город, выли сирены, зенитки с Венца по нему стреляли (очень боялись за мост). Но никто не испугался, все побежали на Венец – смотреть, а самолёт быстро улетел.

В Винновской роще был летний пионерский лагерь, а роща тогда была настоящим лесом. Мать заранее похлопотала, чтобы нас с братом туда спихнуть. Это была настоящая окраина, город был страшно далеко. И ходил поезд, который перевозил людей через Волгу. Мы садились на станции и без билетов доезжали до «восьмёрки». Поезд шёл дальше через мост, а мы выходили и поднимались в гору, в город.

В лагере нас кормили, я не помню, чтобы мы очень голодали. И сами себя мы подкармливали – там везде был орешник, и мы орехи, ещё зелёными, все объедали.

Никакой «пионерской жизни» вроде построений, поднятого флага у нас в лагере не было. Помню маршировали строем, и каждый отряд должен был разучить свою песню.

Запомнилось больше всего то, как я из лагеря убежал. Брат был на год младше, он знал, что я хочу убежать. Я очень тосковал, мне очень хотелось скорее домой. И вот я убежал и шёл от лагеря до улицы Воробьёва весь день. Примерно я знал направление и даже не думал, что могу заблудиться. Запомнилось, что по пути нашёл какого-то мёртвого зверя. И когда я увидел Свиягу, то понял, что уже дома.

Несколько раз в школьные годы нас водили в дом-музей Ленина. Экскурсоводы обязательно каждый раз подчёркивали: какой скромный, маленький домик. Говорили: вот в этой небольшой, крошечной комнатке… да, собственно, комната Володи была проходная, с выходом на лестницу… И всегда употреблялись вот такие уменьшительно-ласкательные слова.

А ведь мы приходили на эти экскурсии из коммуналок, так что этот «ленинский скромный домик» был для нас чудом из чудес: какой дом, какой двор, какой сад, сараи!

Когда я стал повзрослее, я стал думать, что вот это как раз и есть самое нормальное и правильное человеческое жильё.

В одной половине дома жила наша хозяйка, а во второй половине мы. Хозяйка одно время держала корову и закупала сено. И мы очень любили с друзьями залезать на сеновал, лежать на сене и разговаривать. (У меня друзья были нехулиганистые, как-то так получалось). Сейчас никого уже в живых не осталось: Толя Егоров умер, мой брат умер и ещё был один парень, который погиб, когда мы были ещё мальчишками. Во время грозы порвало электрический провод, он решил себе кусок взять, наматывал на руку, а там что-то замкнуло, и его убило током. Это тогда было огромное событие.

А в войну такое было событие. По соседству с нашей хозяйкой стоял дом, там жила женщина с сыном. Мы с этим Вовкой дружили, когда его матери не было дома, приходили к нему в гости и всё удивлялись, что вот вдвоём живут в целом доме, с двумя комнатами.

А потом с фронта дезертировал его отец. И это было для нас событием огромным. Он жил у них на сеновале, жена ему потихоньку по ночам носила еду. Мы об этом знали и, конечно, молчали. Но на сеновал лазить уже боялись.

Как сложилась судьба этого дезертира, я даже не знаю. Мы потом переехали на улицу Шевченко.

***

Полностью воспоминания Бориса Трутнева можно почитать по ссылкам:

Борис Трутнев 1935 г.р. Воспоминания о жизни в Ульяновске до войны, во время и после. Часть 1

Борис Трутнев 1935 г.р. Воспоминания о жизни в Ульяновске до войны, во время и после. Часть 2

Борис Трутнев 1935 г.р. Воспоминания о жизни в Ульяновске до войны, во время и после. Часть 3

Источник: Антология жизни. Геннадий Дёмочкин "Девчонки и мальчишки" Семеро из детей войны. Ульяновск, 2016 г.

***

Борис Васильевич Трутнев. Всю жизнь отдал Ульяновскому областному радио, где с 1960 по 1995 годы работал диктором. Награждён медалями «За трудовую доблесть», медалью к 100-летию Ленина и «Ветеран труда». Вместе с супругой Ольгой Андреевной воспитали двоих дочерей, имеют троих внуков.

***

Источник: Антология жизни. Геннадий Дёмочкин "Девчонки и мальчишки" Семеро из детей войны. Ульяновск, 2016 г.

Геннадий Демочкин "Девчонки и мальчишки". К читателю

   Генеральный спонсор

 

 

 

   Сбербанк выступил генеральным спонсором проекта в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне на сайте "Годы и люди". Цель этого проекта – сохранить память о далеких событиях в воспоминаниях живых свидетелей военных и послевоенных лет; вспомнить с благодарностью тех людей, на чьи плечи легли тяготы тяжелейшего труда, тех, кто ценою своей жизни принёс мир, тех, кто приближал Победу не только с оружием в руках: о наших самоотверженных соотечественниках и земляках.

Поделиться в социальных сетях

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2020. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Биджанов К.В.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru