1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Лента времени
Герои, 25 Июля 1855
Герои, 7 Июля 1888
Места, 15 Мая 2009
Места, 15 Мая 2009
Герои, 2 Апреля 1999
Герои, 8 Сентября 1941
Герои, 14 Октября 1904
Герои, 27 Июля 1784
Воспоминания, 22 Апреля 1870
События, 4 Марта 1917
События, 8 Марта 1917
Места, 23 Апреля 1970
Места, 1 Сентября 1965
Герои, 23 Апреля 1870
Места, 8 Сентября 1858
События, 29 Мая 1782
Воспоминания, 20 Октября 1845
Герои, 11 Октября 1964
Герои, 1 Сентября 1866
Воспоминания, 1 Февраля 1945
Воспоминания, 28 Февраля 1940
События, 22 Апреля 1970
События, 12 Декабря 1766
Места, 20 Июля 1871
Герои, 21 Января 1949
Герои, 27 Октября 1935
Герои, 22 Ноября 1937
Герои, 9 Мая 1945
Герои, 2 Января 1901
События, 6 Декабря 1917
Фото дня
Канва семилетки
Популярное
Видеоархив
Тэги
Воспоминания, 17 Февраля 1944
Иван Хлыпало, 1935 г.р. Часть 4: оккупация и освобождение

При немцах колхозов не было, их закрыли. Но были общины, по сути, тот же колхоз, немцы же прагматики, зачем ломать то, что работает. В нашем селе такая община была, но в другом конце, ближе к лесу. А в нашем краю общины не было, мы выживали своим хозяйством, а бывшие колхозные поля зарастали. Мы на этих полях пасли коров.

Я пас двух: свою и соседскую. Соседка давала мне на день бутылку молока и кусок хлеба. Было очень голодно.

Но что характерно, во время оккупации у нас коров не забирали. Телят маленьких не забирали. Свиней – лучше не держать, сразу придут и зарежут. Кур, овец – резали и съедали. Яйца, молоко – подгребали.

Всё время оккупации у нас в хате жил немецкий майор, пожилой полный человек. Потом я узнал, что он связист. У него была лошадь-битюг и два солдата – как денщики, что ли. Утром они ему приносили завтрак из офицерской столовой – в термосах. Нашу пищу он не ел, да нам, собственно, и кормить его нечем было – мы сами голодовали. Ждали весны, когда почки на деревьях появятся.

Обедал он в столовой, а ужин ему опять приносили в термосах.

Человек он был, в общем-то, незлобный, но любил дразнить детей. Конфетку или шоколадку подаст ребёнку, тот ручки протянет, а немец его – по этой руке… Ну, слава Богу, что не убивал, как говорится.

Правда, в первые дни я пистолет у него стащил, ради интереса. (В этом возрасте не понимаешь опасности). Он пошёл умываться, а ремень с кобурой повесил на дерево. Я потихоньку пистолет вытащил. Мать сразу увидела его у меня и отдала немцу.

Немец схватил меня, зажал, стянул штаны и стал этим своим ремнём пороть. Я, конечно, визжал здорово, а рядом мать стояла орала…

Но что ей было делать? Двадцать девять лет женщине, четверо детей на руках. Колхоза, где она работала, нет… Потом мне и от матери ещё досталось – но это уж так, для порядка.

При немцах колхозные поля пустовали, а мы сажали картошку и сеяли рожь на огороде, который ещё от советской власти остался. Все дети работали. Мой брат 1939 года рождения (он сейчас в Донецке живёт, говорит, сейчас так же бомбят, как в войну бомбили), он уже работал на огороде.

Не смотря на то, что при немцах сахарный завод не действовал, мы выращивали свёклу. Она шла на корм коровам, да и мы её ели. На сладком свекольном соке варили яблоки, сливы.

Сушили фрукты в специальных сушилках: выкапывали яму, из лозы настилали прутья как решётку, на них клали порезанные фрукты. А на дне поджигали костёр, но сушили не на огне, а на углях, как шашлыки жарят. Потом эти сухофрукты нас очень выручали – варили компот – у нас это называлось узвар, после компота все фрукты съедали.

И, конечно, нас спасала корова. Молоко брали для офицера, который у нас стоял. А другие немцы за этим делом к нам уже не лезли.

В селе у нас стоял целый гарнизон. Причём, в этом гарнизоне были и немцы, и итальянцы, и венгры, и румыны. Самые вредные – это венгры и румыны. Итальянцы были самые лояльные, никого не наказывали. Мы им даже продавали лягушек, которых ловили на наших болотах. (Видимо, эти итальянцы были с севера Италии, где недалеко Франция – ну и набрались французских привычек). Они нам за лягушек давали шоколад (но это редко), а чаще – галеты, но такие сухие, что возьмёшь в рот и не укусишь.

Кстати, мы и воровали галеты. Помню, немцы нас заставили разгружать машину. Галеты были в таких деревянных ящичках, в каких у нас сейчас привозят фрукты. Их надо было перенести на склад, а машина до склада не доходила (в военные зимы на Украине почему-то было много снега).

И вот мы по протоптанной тропке таскали эти ящики – наверное с полкилометра. Идёшь-идёшь, раз – ящик в снег, а потом, как стемнеет, приходили их забирать. Рисковали, конечно, понимали, что если поймают, могут и убить. Но есть-то хотелось…

Насмотрелись мы за годы оккупации… И расстрелы, и повешение. Я даже сейчас говорю, что патриотами нас сделали немцы.

Бывало, что людей выдёргивали и арестовывали только за подозрение, что они связаны с партизанами. Подержат их в своих застенках, а потом расстреливают. Причём, как-то легко расстреливали. Если ничего не рассказываешь, ну и пошёл ты на тот свет. Для немцев мы были скот, и этот скот их по большому счёту не интересовал.

Отлавливали партизан, казнили. У нас леса были не такие сильные… Но вот Чёрный лес – был большой и густой, там были партизаны, их ловили. Или ещё про кого-нибудь скажут, что он коммунист или комсомолец, или помогает партизанам – их вешали. Причём, каждый раз собирали людей.

Гнали через наше село военнопленных. Гонят колонну. Кто не может уже идти, падает, того добивают. И другим не разрешали, чтоб помогали.

Иногда было такое: пленных забирали женщины. Вот гонят колонну, конвойных двое, один спереди, другой сзади. А колонна длинная… И вот женщины стоят по сторонам и смотришь – мужика ухватили, выдернули из колонны и сразу спрятали. Некоторые мужики так до 44-го года у них и жили. Тайком, конечно. Но их не выдавали. А когда пришли наши, они ушли в армию, воевать.

Немцы же, я ещё раз говорю, местными делами практически не занимались. Всё передоверяли полицаям, они были в доверии, особенно прибалты.

Ловить партизан – это опять же полицаи. Где-то были большие партизанские отряды (допустим, отряд Ковпака), поэтому с ними боролись с помощью войск. А у нас были отряды небольшие.

В 43-44-м годах появились власовцы. Это очень вредные люди были, такие же как прибалты. Могли убить ни за что, знали, что обратного пути у них нет.

В селе при немцах ходили деньги – оккупационные марки и рейхс-марки. Но у нас рейхсмарок ни у кого не было (даже у полицаев), и нас не допускали в их столовые, буфеты, магазин, кафе (да и полицаев тоже не пускали).

Работать при немцах было в общем-то негде, но моя мать некоторое время работала на торфоразработках. Это на болоте, в яме, стояли по колено в воде, специальной лопатой вырезали торфяной «кирпич» и выбрасывали его наружу. А там их складывали на просушку, получались торфяные брикеты, которые немцы отправляли в Германию.

За это маме давали паёк и платили оккупационными марками. За них можно было купить хлеб, какие-то продукты, поношенную одежду на рынке.

Молодёжь угоняли в Германию. Причём, некоторые вначале шли добровольно. Была сильная агитация: будете жить в цивилизованной стране, работать, иметь достойный заработок.

А тех, кто вначале не поехал добровольно, их потом загоняли силой. Это были девушки 15-16 лет. Но я не знаю ни одного примера, чтобы кто-то вернулся обратно. Рядом с нами жили девчонки, они уехали в Германию и больше о них ничего не было известно. (Может, кто из родственников и получал какие-то весточки, но скрывал, не афишировал это, поэтому мы и не узнали).

Некоторые женщины «сдавались» немцам. И потом даже детей рожали. Это целая трагедия. Если муж возвращался с войны, в этой семье уже жизни не было. Ни один мужчина не прощал.

В селе ведь живёшь – всё равно что голый ходишь. О тебе всё там знают.

И вот конец февраля 1944 года. Корсунь-Шевченковское сражение. Очень жестокая была битва. Тогда же освободили и наше село.

Помню, пришли к нам ночью или рано утром – наш офицер, лейтенант, и с ним солдаты. Приняли мы их, конечно, очень хорошо, всё, что могли, для них сделали. И этот лейтенант, когда уходил, подарил мне офицерскую фуражку.

…Несколько лет спустя, когда я уже учился в училище, нам преподавал тактику полковник. И объяснял по учебной карте как раз нашей местности. Я его спрашиваю: «Товарищ полковник, а почему здесь такое название, оно ведь называется по-другому?» – «А ты откуда знаешь?» – «Да я вот там жил». – «А ты знаешь, мы это село освобождали. Я там в одной хате ночевал и фуражку оставил». – «Так вы мне эту фуражку оставили…»

Когда немцы уже уходили, мы с другом нескольких фрицев взяли в плен – в камышах. Они уже сдавались всем, кому придётся, им деваться было некуда – фронт пошёл дальше на запад.

У меня нет статистики, сколько призвали из нашего села и сколько погибло. Но погибло очень много. А сколько людей погибли при артобстрелах и бомбёжках – от немцев, да и от наших! И те, кто стал в селе инвалидами (и детей среди них много) – не считались инвалидами войны.

У нас в селе была женщина, у неё было десять сыновей. И все на войне погибли.

Когда наши освободили село, мы, пацаны, имели возможность добыть все виды оружия. Даже из танков стреляли, танки стояли подбитые, а в них – неизрасходованные снаряды. Много погибло пацанов, многие покалечились. Мы ещё говорили, что вот можно танк сдать в металлолом.

Когда фронт ушёл дальше, в селе были созданы истребительные батальоны – из молодёжи (ребята 17-18 лет). Были они какие-то злые. Отлавливали немцев, которые спрятались, и полицаев. И самое тяжёлое воспоминание… Был у нас учитель. Он и до немцев преподавал, и во время немцев. И вот эти ребята из истребительного отряда его поймали… Один из парней спрашивает: «Ты меня учил?» – «Учил» – «Двойки ставил?» – «Ставил». И убил его.

Дальше. Один из братьев моей матери (мой дядя Харитон) по какой-то причине в 41-м году был не призван в армию. До немцев он был председателем колхоза, а при немцах этой общиной руководил. Партизанам помогал. Когда немцев выбили, ушёл в Красную Армию, хорошо воевал, орден Ленина ему дали – за спасение знамени полка.

Пришёл он с войны, всё нормально, а на следующую ночь его взяли – кто-то донёс, что он возглавлял при немцах общину. А донёс тот, кого дядя ловил на воровстве хлеба – ещё до войны. Вот он и нашёл способ отомстить. Дядя семь лет отработал в лагерях в Архангельской области. Потом, когда он вернулся, они ещё ездили туда лес покупать.

Но он что-то недолго прожил…

Когда в марте 1944-го пришли наши, мне было уже девять лет. Снова открыли школу, но проучились мы только март и апрель. А весенне-полевые работы у нас всегда начинались в марте. Работать было некому, и наша учёба на этом закончилась.

А что оставалось в колхозе… Сначала наши при подходе немцев угнали всё, что только могли. А потом немцы, что ещё оставалось, подобрали.

И в 44-м, и в 45-м годах мы, школьники, работали в колхозе с апреля до декабря. В это время занятий в школе не было. А с декабря по апрель учились. В колхозе работали с девяти лет.

Мать нас, детей, в три часа будит. На столе уже стоит борщ. А она ложилась часов в 11, не раньше. Потому что надо было за коровой, свиньями, другой скотиной убрать. Ей, правда, старшая сестра помогала.

Мы брали коров (нашу и соседскую), запрягали в ярмо… А корова в ярме никогда же не ходила, надо было её тащить. И вот пахали. Я веду коров за верёвку, они еле тащатся. А мать за плугом идёт. И были несколько человек дедушек, которые сеяли и нас научили. В десять лет уже считалось, что я взрослый. Я тоже ходил сеять – с мешком через плечо – берёшь горсть и пошёл.

Колхозы после немцев восстановили сразу. Из трёх колхозов нашей округи (уже при Хрущёве) сделали один. И я где-то в 70-х годах, приехав к родителям, пришёл в правление (там председателем была женщина, Герой Соцтруда). Хотел получить справку, что я во время войны в колхозе работал. Она сказала: «Ничего у нас нет. Когда объединяли три колхоза, много документов выбросили».

А может, нас даже никуда не записывали, а просто матери за нас шли трудодни.

В колхозе кормили каким образом. Большой котёл на костре. В кипяток засыпали муку, всё перемешивали, кипятили – и это был суп. Тарелка такого супа в день – это всё, что мы зарабатывали в колхозе. Колхозы ведь тоже были нищие.

В марте месяце началась весенняя посевная. Пахать на коровах и сеять. Потом бороновать – тоже на коровах. В колхозе была пара выбракованных лошадей: оставили при наступлении то ли наши артиллеристы, то ли кавалеристы. Я потом работал на этих лошадях.

Летом косили траву, потом убирали хлеба. Даже такой пацан как я ходил с косой. Сеяли не только хлеб, но и многолетние травы – специально на сено. До декабря вручную копали свёклу, собирали её в бурты. Потом на телегах возили на сахарный завод.

Потом в колхоз стали поступать с запада трофейные коровы, бычки, тёлки. Поголовье начало расти. Потом появились рабочие быки, на них стали работать. Позднее в МТС появились тракторы, комбайны.

(Начало воспоминаний:

Часть 1: довоенные воспоминания, колхозы и голод

Часть 2: война

Часть 3: воспоминания о школе при немцах

Продолжение воспоминаний:

Часть 5: после войны)

***

Иван Яковлевич Хлыпало. 80 лет. Полковник в отставке. Закончил Харьковское высшее авиационное инженерное военное училище (филиал Военно-Воздушной академии им. Жуковского). Тема диплома слушателя Хлыпало была: «Стратегический бомбардировщик с ядерной энергетической установкой на борту». Рецензент – Андрей Николаевич Туполев. Слова великого конструктора: «Конечно, твой самолёт не полетит, но ты молодец, ставлю отлично».

Служил в морской авиации (минно-торпедная дивизия), в ракетных войсках стратегического назначения, возглавлял Ульяновский обком ДОСААФ. Последняя должность в войсках – начальник штаба восьмой Краснознамённой Мелитопольской дивизии ракетных войск стратегического назначения. Награждён орденами «Красной звезды» и «За службу Родине».

Вместе с супругой Ниной Андреевной воспитал двух сыновей. Оба закончили Ульяновское танковое училище, а старший – академию бронетанковых войск. Живут и работают в Москве.

У Ивана Яковлевича три внука и внучка.

Источник: Антология жизни. Геннадий Дёмочкин "Девчонки и мальчишки" Семеро из детей войны. Ульяновск, 2016 г.

Геннадий Демочкин "Девчонки и мальчишки". К читателю

Генеральный спонсор

 

 

Сбербанк выступил генеральным спонсором проекта в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне на сайте "Годы и люди". Цель этого проекта – сохранить память о далеких событиях в воспоминаниях живых свидетелей военных и послевоенных лет; вспомнить с благодарностью тех людей, на чьи плечи легли тяготы тяжелейшего труда, тех, кто ценою своей жизни принёс мир, тех, кто приближал Победу не только с оружием в руках: о наших самоотверженных соотечественниках и земляках.

Поделиться в социальных сетях

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2020. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Биджанов К.В.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru