1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Лента времени
Фото, 12 Июня 1900
Фото, 12 Июня 1900
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 20 Мая 1941
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 22 Июня 1942
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 9 Мая 1945
Воспоминания, 22 Июня 1941
Фото, 1 Июля 1960
Фото, 7 Сентября 1890
Фото, 16 Апреля 1960
Фото, 16 Апреля 1960
Фото, 16 Апреля 1870
Фото, 19 Мая 1900
Фото, 10 Августа 1900
Фото, 20 Мая 1900
Фото, 5 Октября 1916
Фото, 20 Мая 1900
Воспоминания, 5 Июня 1983
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 22 Июня 1941
Воспоминания, 22 Июня 1941
Книги, 9 Мая 1945
Фото, 7 Сентября 1900
Фото, 7 Сентября 1900
Фото, 7 Сентября 1900
Фото, 7 Сентября 1930
Фото, 7 Сентября 1900
Фото дня
Свято-Троицкий собор, Симбирск
Популярное
Видеоархив
Тэги
Воспоминания, 12 Июля 1907
Три дня в Комаровке

12 июля 2007 года исполняется 100 лет со дня рождения заслуженного художника РСФСР В.В. Киселёва. Друг и ученик Аркадия Пластова, Виктор Киселёв запечатлел на своих многочисленных полотнах счастливые мгновенья уходящей эпохи.

Только кисть!

Лето в разгаре. Пыльная дорога ведёт в Комаровку Майнского района. Наша съёмочная группа загодя арендовала для работы домишко рядом с родным домом Виктора Васильевича Киселёва. Пока драим полы, в дверном проёме то и дело высвечиваются детские мордашки. Праздник новизны вдохновляет их на подвиги, и вскоре у нас на кухне появляется молодая картошка. Деревенский обед восстанавливает силы, и мы отправляемся на съёмки.

Привольно и лениво раскинулась в низине Комаровка. Подперев бочком меловую гору, обняла руками-улочками небольшую чистую речушку, сверкающую на солнце родниковой водой и разноцветными донными камешками. Натопавшись с тяжёлой аппаратурой по белозубым холмам и ковыльной шири, обессиленные и оголодавшие, мы с оператором Маратом Мягдиевым держим курс на Комаровку, но вновь и вновь хватаемся за видеокамеру.

Вечером, просматривая материал, радуемся, как дети. На следующий день в мастерской художника мы узнаём на живописных полотнах окрестности Комаровки, но убеждаемся, что наша техника не уловила всего многоголосия и разноцветья природы. Почему же кисть художника передаёт и дыхание ветра, и тонкий аромат трав, и даже трескотню кузнечиков на фоне терпеливого молчания природы, уставшей от несносной жары, а кадр как будто мёртв? Приходит открытие: кисть этого художника одухотворена божественным откровением. И не только кисть: слог-то у Виктора Васильевича тоже животворный! Какое письмо ни раскроешь – поэтическая картина: «Позавчера выставил пчёл, а сегодня часов в десять вышел посмотреть, как они летают. Сел на стоявшую тут тележку, наблюдаю, спину солнышко калит, закрыл глаза, а в воздухе гуд пчелиный – настоящий, весенний, и нос тебе раздражает ласковый, чуть прохладный воздух, который тянется от лежащего ещё вдоль плетня снега. Где-то рядом жеребёнку подражает скворец. Жаворонки заливаются не одиночно, а сплошным звоном... И представилось лето, весна, нет, что-то ещё больше, что-то самое главное – радость, самая чистая, большая» (из письма Пластовым).

От всего, к чему прикасаешься в мастерской, захватывает дух. Вот фронтовые дневники, а это – рукописи воспоминаний о дореволюционном детстве. «Свитки» картин без рамок – они никогда не выставлялись. Какая полнота жизни, понимание Красоты, Вечности, чистой Любви!

Семья талантов

Вечером за чаем слушаем воспоминания дочерей художника Тамары и Натальи. Здесь же присутствуют муж Натальи Викторовны Владислав Васильевич Корчев и их дочь Вера, талантливые, неординарные музыканты.

В семье старших Киселёвых все любили петь. Наверное, не случайно и Наташа вышла замуж за музыканта: пела с детства, но, стесняясь взрослых, убегала на гору и там, на вольном просторе, отводила душу. Виктор Васильевич бесконечно мог слушать Козловского и Лемешева, оперные арии и классическую музыку. В Москве он частенько посещал театр. Привозил из столицы грампластинки и знакомил близких с музыкальными шедеврами. Наталья вспоминает, как отец писал «Комсомолку Любу»: – Сеансы длились долго, Люба терпеливо позировала. Однажды я спросила её, о чём они разговаривают с отцом, и она призналась, что он включает ей пластинки с классикой и говорит: «Слушай, Люба, и учись».

Что уж говорить о художественных способностях! Талант к рисованию передался Виктору как по материнской, так и по отцовской линии. Прекрасно рисовал дядя Дмитрий, брат матери, ещё более искусным художником был двоюродный брат по отцовской родне – Иван Киселёв. Художественным талантом наделил Виктор Васильевич и своих дочерей, только они не пошли по пути отца – видели, какой это каторжный труд. Да ещё жалели натурщиков.

– В детстве, – рассказывает Наталья Викторовна, – так хотелось побегать на воле! А отец зовёт в мастерскую, позировать – какой это ад для подвижного ребёнка! Бывало, и прятались в огороде… Много лет спустя, когда папа уже болел, я приезжала в Комаровку и так ждала, чтобы он позвал меня в мастерскую – теперь-то я готова была сидеть с ним часами, да сил у него на это уже не было...

В располагающей для откровенной беседы домашней обстановке выпытываю, правда ли, что отец художника был человеком жёстким и увлечению сына препятствовал. И слышу протест домочадцев:

– Почему ж тогда Аркадий Александрович Пластов «дедяню» любил? Было за что! Эх, как он петь любил и песен знал множество, говорил часто: «Кабы знать, что на том свете тоже поют, так я б хоть сейчас ушёл».

В семье уважали деда. Нелёгкая ему выпала доля. У Василия Осиповича и Прасковьи Петровны родилось в браке 12 детей. Не все дожили до совершеннолетия. Когда в 1914 году глава семьи уходил на фронт, в доме стояли два детских гробика, а на руках жены оставался грудной ребёнок. Василия отправили на Дальний Восток. Вернувшись в родные края, Василий Осипович со свойственной ему энергией взялся за работу. С братом Петром он держал мельницу. Односельчане предпочитали молоть у Василия и, собираясь на мельницу, непременно спрашивали: «Кто нынче работает?»

После революции жизнь по-прежнему была нелёгкой. Масло, яйца относили на пай. Часто пай был неподъёмным. В таких случаях, чтобы сдать продукты, их следовало купить. Трудиться приходилось очень много. На кого было рассчитывать Василию Осиповичу, как не на сыновей! Не разделяя увлечения Виктора живописью, он, однако, сам пошёл в Прислониху договариваться с молодым художником об условиях учёбы. Вскоре и отец, и сын оказались под влиянием незаурядной личности Аркадия Пластова и почувствовали к нему симпатию, которая переросла в крепкую дружбу. По большим праздникам (традиционно – на Троицу) большая и дружная семья Киселёвых во главе с «дедяней» гостеприимно принимала у себя Пластовых.

Друзья

Утром берём камеру и снимаем судьбоносную тропу, по которой подросток Виктор Киселёв шёл в Прислониху. Комаровский босоногий мальчишка, увязавшийся за нами с первого дня съёмок, с удовольствием позирует со спины, перебросив через плечо старенький вещмешок. Уходит за горизонт, оставляя титры: «Год 1924…» Вечером на большом квадратном столе Киселёвых разложены старые фотографии… Начало 30-х годов. На пожелтевшем фото – подворье Киселёвых в Комаровке.

Прасковья Петровна и Василий Осипович Киселёвы, Виктор с Верой (ещё молодожёны) встречают гостей – Аркадия Александровича и его супругу Наталью Алексеевну.

– Не могли они долго друг без друга, – поясняют дочери Киселёва. Наталья Викторовна смущённо добавляет: – Жаль, в детстве мы не придавали значения их беседам – сколько важного пропустили! Мы ведь Пластовых за родню принимали. Супруга-то Аркадия Александровича, Наталья Алексеевна, – крёстная Тамарина.

Прежде чем жениться, Виктор Васильевич нашёл повод показать невесту Пластову. Аркадий одобрил. В феврале 1930 года Вера Ивановна и Виктор Васильевич тайно, ночью, обвенчались в церкви Сергия Радонежского – её стены без купола мы запечатлели на плёнку.

На ранних московских фото Киселёв и Пластов – веселы и беззаботны. Но какой напряжённый труд, какие лишения скрыты за молодыми улыбками – время-то непростое. На Немчиновке, где они снимали квартиру, краски мгновенно стыли, руки опухали. Керосин вывозить из Москвы запрещалось: в пригородных поездах по вагонам ходили милиционеры и досматривали кладь. Друзья закупоривали керосин хлебным мякишем, чтобы перебить запах, и ставили бутылку в вагоне подальше от себя.

На некоторых фото запечатлены студенческие друзья. Кого-то давно нет в живых, имена стёрты. Тамара, старшая дочь, помнит лишь Дмитрия Розанова. На фотографии он вместе с Киселёвым и Пластовым. В 30-е годы Дмитрий часто наезжал в Комаровку – здесь он влюбился в местную девушку. Потом ушёл на фронт и попал в плен...

– Перед войной начались аресты, – рассказывает Тамара, – комнаты в общежитии быстро пустели. Вот и сосед по койке оставил перину – мол, пользуйся, Виктор, а он: «Скоро до меня очередь дойдёт». Отец признался позже: если бы это случилось, то не пережил бы позора. А тут – война – конец страхам, на фронт! Мобилизованных отправили на обучение в Винновку, и мы с мамой туда поехали. В вагоне было много беспризорных, и мы набрались от них вшей. Папин вид нас расстроил: по его рукам пошла экзема.

Узнав, что Виктор идёт солдатом на передовую, Аркадий Александрович был очень обеспокоен. Он понимал, что может потерять близкого человека, но искусство-то потеряет больше! Виктор терял наработанное мастерство, к тому же страдал морально: художник не может не работать! И Пластов не переставал ходатайствовать о переводе Киселёва в Студию им. М.В. Грекова. Ходатайство было удовлетворено. Так, во многом благодаря стараниям друга, Виктора – единственного из четверых сыновей Прасковьи Петровны – пуля-дура обошла стороной.

…Разговор за киселёвским столом вновь оживляется, когда в наших руках оказываются более поздние фотографии – эти события дочери художника помнят хорошо.

– Ой, а как они хохмили с Аркадием Александровичем! Любили подшутить друг над другом. Любимая шутка отца: переклеит на старую газету свежую дату и подсунет Пластову. Тот берёт, ничего не подозревая. «Так, что у нас в мире делается? – начинает читать. – Ох, опять эти империалисты проклятые… Так, так… А погода? Что такое? Какой мороз – лето на дворе!» Смех, радость – шутка удалась! Как ни скучали друзья друг без друга, но в гостях Пластов засиживаться не любил – спешил домой, работать. Он часто повторял: «Я не доволен, что Бог мало отвёл жизни: побольше хочется работать».

Среди прочих документов находим записочку. Рука А.А. Пластова: «Вас не застали, но Наташа с Женей угостили нас очень вкусно».

– Мама с папой на сенокосе были, а мы одни дома, – поясняет Наташа, – и вдруг приехали Пластовы. Я предложила молочка холодненького, из погреба. Аркадий Александрович выпил, причмокнул, похвалил – и записочку написал. Родители потом очень удивились: «Чем же таким вкусным ты могла угостить Пластовых?»

Когда Аркадия Александровича не стало, Виктор Васильевич с ещё большей жаждой и тоской ждал приезда его сына Николая, хотя после его визитов и трогательной заботы чувство утраты ещё более обострялось.

– В году 81-м Николай Аркадьевич приехал не один, – вспоминает Тамара Викторовна, – а с каким-то учёным – они ехали из Языкова. Гость беседовал с папой, рассматривал картины. Через несколько лет, когда папы уже не было в живых, я спросила Николая, кого он тогда привозил к нам в гости. И он так запросто ответил: «Да это Лихачёв! Мой замечательный друг по Петербургу!» Я так и села.

Устами народа глаголет…

Из окон с резными ставнями на нас глядят старики и старушки. Их светлые лица – как иконописные лики святых. Возвращаемся после съёмок окрестностей обратно по деревне – старички перекочевали на завалинку – поближе рассмотреть приезжих с видеокамерой. Повторно киваем «здрасьте», «здрасьте», останавливаемся, записываем.

– Вера Ивановна мягкая, добрая была. Злые языки, бывало, треплют, мол, ты, Верка, здеся, а мужик – со столичными бабами что ль? Она слушает и молчит. А родители в их жисть не вмешивались – второго мужа не быват! – А что, Виктор Васильевич мог себе что-то позволить?

– Да что ты! Ни-ни, только о семье и думал…

К тому, о чём судачат на улице, в семье Киселёвых относятся с улыбкой: в деревне так принято. Но много лет назад, подстрекаемая соседями, Вера не выдержала, взяла четырёхлетнюю Тамару и поехала к мужу в Москву. В то время (1935 г.) Киселёв и Пластов снимали вместе квартиру в Немчиновке. Пластов ушёл на другую квартиру. Виктор по ночам работал в пекарне, а днём учился. Вера устроилась поварихой в Клину, позже – швеёй на фабрике. И всё равно денег даже на еду не хватало. Тамару сдавали на пятидневку. Виделись супруги только по выходным. Однажды Вера пошла в ТУРСИБ и сдала золотую серёжку, на неё получила сахар и крупу. Не знала она, что без неё схоронят в Комаровке отца. Вскоре Вера не выдержала: «Пора домой. Не дело так жить». Вернулась в Комаровку и с той поры мужу всегда доверяла.

«Хождение в народ» закончилось разговором на завалинке о земляке Киселёве, и мы получили на него исчерпывающую характеристику:

– Отличный был мужик. Добрый, никому не отказывал – на любую просьбу откликался…

А просьб в те годы у земляков было немало: любая необходимая в хозяйстве вещь – дефицит! Когда Киселёв возвращался из Москвы, брат Володя встречал его на станции с подводой. Всю её загружали привезёнными заказами. Тут и фуфайки, и шапки, калоши, продукты, ползунки – и на всё чек для отчёта.

– А себе папа за всю жизнь так ничего и не купил, – подытожила Тамара.

Перед отъездом из Комаровки едем к председателю колхоза с вопросом, почему построенный специально под музей В.В. Киселёва дом отошёл случайным людям, но вразумительного ответа не слышим. Через несколько лет дом этот и вовсе сгорит, и надежды на музей уйдут вместе с горьким дымом.

Ольга Шейпак

«Мономах», 2017 г., №2(49)

Поделиться в социальных сетях

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2020. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Биджанов К.В.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru