1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
О проекте Лента времени Популярное Годы Люди Места Темы Контакты
Лента времени
Фото, 23 Июня 1910
Фото, 23 Июня 1910
Фото, 23 Июня 1910
Фото, 23 Июня 1910
События, 4 Июля 1916
События, 12 Октября 1918
Места, 19 Июня 1787
Места, 15 Июня 1972
События, 4 Октября 1898
Герои, 15 Декабря 1983
Герои, 4 Июня 1767
Места, 8 Июня 1957
События, 9 Июня 1722
События, 25 Ноября 1915
События, 23 Июня 1915
События, 7 Октября 1905
События, 21 Июля 1918
События, 21 Июля 1918
События, 21 Июля 1918
События, 12 Июля 1918
События, 11 Июля 1918
Места, 18 Июня 1812
События, 24 Ноября 1905
Места, 9 Января 1910
События, 11 Июля 1918
События, 11 Июля 1918
События, 10 Июля 1918
События, 21 Июня 1918
События, 8 Июня 1918
Фото, 1 Мая 1987
Фото дня
Пароход "Джон Рид"
События, 11 Июля 1918
«1918. Симбирскъ», книжная серия «Симбирские тайны». В. Миронов. Часть 5. Загадки июльской ночи. Главы 4-5

Продолжение книги Владимира Анатольевича Миронова «1918. Симбирскъ» - из серии «Симбирские тайны».

Часть 1. Тернистый путь к власти советов

Глава 1. Родина Ленина и колыбель революции и Глава 2. Узок круг этих революционеров

Глава 3. Которые тут временные? Слазь! и Глава 4. ЧК не дремлет

Глава 5. Тяжело в деревне без нагана и Глава 6. Неравная битва с Бахусом

Глава 7. Конструкторы власти и Глава 8. Такой Совет нам не нужен?

Глава 9. Вот они расселись по местам и Глава 10. НКВД губернского масштаба

Глава 11. Юстиция в алой косынке и Глава 12. Фемида против Бахуса

Глава 13. Финансы для диктатуры пролетариата и Глава 14. Под шелест кадетских знамён

Глава 15. Два комиссара

Глава 16. Год без царя

Глава 17. Охота на комиссара и Глава 18. ГубЧК. Первые шаги

Глава 19. С пулемётом – за картошкой

Глава 20. За шаг до войны

Часть 2. «Да здравствует Красная Армия!»

Глава 1. Дело на миллион и Глава 2. «Армия» губернского масштаба

Глава 3. Через день – на ремень и Глава 4. Надо ли бояться человека с ружьём?

Глава 5. Переприём и Глава 6. Красноармейская Пасха

Глава 7. «Ополчение», мобилизация, оружие

Часть 3. Милиция

Глава 1. Первая жертва и Глава 2. В состоянии переходном

Глава 3. Спасение утопающих… и Глава 4. Новые власти и старые грабли

Глава 5. Стратегия и тактика и Глава 6. Если кто-то кое-где у нас порой…

Глава 8. Тревожное лето

Часть 4. Тучи над городом встали

Глава 1. Братья-славяне

Глава 2. Смело мы в бой пойдём…

Глава 3. Под Самарой и Глава 4. На запасном пути…

Глава 5. Штабные игры и Глава 6. Золотой куш

Глава 7. Симбирская группа войск и Глава 8. Главком Муравьёв

Глава 9. Суд, комбед, мобилизация, отступление, Глава 10. Когда свои страшнее неприятеля и Глава 11. Первая Революционная

Часть 5. Загадки июльской ночи

Глава 1. Зигзаги памяти, Глава 2. Взгляд изнутри и Глава 3. …И «снаружи»

Глава 4. Мятеж подкрался незаметно и Глава 5. Тюрьма или цитадель?

Глава 4. Мятеж подкрался незаметно

Провозглашение Муравьёвым мира с чехословаками и объявление войны Германии стало для Реввоенсовета фронта неприятным сюрпризом, этаким громом средь ночного ясного неба.

Уже под утро, в 3 часа 50 минут 11 июля в войсках стали получать из Казани телеграфные депеши, запрещавшие под страхом строжайшей ответственности принимать и распространять «провокационные телеграммы за подписью Муравьева» (ЦГАКА. Ф. РВСР. Оп. 119. Д. № 300-133. Л. 157). А сам он объявлялся уже бывшим главнокомандующим, безумным провокатором и изменником революции, бежавшим из Казани в Симбирск вместе с народными деньгами.

Утверждение о побеге в данном случае выглядит как-то не очень убедительно. Ведь побег предполагает действие тайное, незаметное для окружающих. Между тем мы помним, что члены Реввоенсовета самолично напутствовали Муравьёва, жали ему руку и желали успеха. А как, скажите, погрузить войска на четыре парохода так, чтобы этого никто не заметил? И куда деть упоминавшийся уже приказ главкома от 3 июля, извещавший Симбирскую группу войск о своём прибытии в город на следующий день? Да и 10 числа визит Муравьёва здесь ждали, поскольку, как утверждает Швер и другие, были заранее о нём извещены телеграммой. Получается, и эти сообщения будущего мятежника о том, что он намерен идти в Симбирск, а не на Самару, прошли для членов Реввоенсовета незамеченными?

Так что в данном случае с их стороны правильнее, да и честнее было бы говорить о том, что Муравьёв всех попросту обманул, или, выражаясь дипломатично, переиграл. А версия «побега» была, скорее всего, выбрана для того, чтобы хоть как-то оправдаться перед Москвой, которую, разумеется, о случившемся тоже известили. Кроме эпитетов в адрес вероломного главкома, в телеграммах Реввоенсовета сообщалось, о том, что «никакой войны Германии Советы не объявляли, о чем он всюду благовестит. Он сам, назначенный для борьбы с чехословацким мятежом, дал из Симбирска телеграмму от Самары до Владивостока всем чехословацким командирам: «Повернуть эшелоны, двигающиеся на Восток, кругом и перейти в наступление по Волге».

Ввиду этой измены всем соприкасающимся с ним вменяется в обязанность на месте пристрелить его, как бешеную собаку, врага Советской России. Меры к изоляции Симбирска приняты» (ЦГАОР. Ф. 130. Оп. 2. Д. 544. Л. 38), – сообщал телеграф.

Вскоре (точное время не известно) пошла на места телеграмма аналогичного содержания, но уже за подписями Председателя Совета народных комиссаров Ульянова-Ленина и Наркома по военным и морским делам Троцкого. В ней сообщалось, «по войскам, по Советам и всем гражданам Советской Республики», что «1. Немцы нигде на нас не наступают. На немецком фронте все спокойно. 2. Всякие призывы к наступлению на немецком фронте являются провокацией и должны караться расстрелом на месте». Бывший же главнокомандующий на чехословацком фронте левый эсер Муравьёв объявлялся изменником и врагом народа. Всякий честный гражданин обязан был его застрелить на месте. Правда, в Симбирске об этой телеграмме узнают гораздо позже: её текст будет объявлен в приказе по войскам Симбирской группы войск лишь 13 июля (ГАУО. Ф Р-1090. Оп. 1. Д. 4. Л. 17). А в ту злополучную ночь город решили изолировать потому, что, обнаружив измену Муравьёва, члены Реввоенсовета не рассчитывали удержать Симбирск в виду засилья в нём левых эсеров и не считая местную большевистскую организацию за реальную силу. Реввоенсовет даже не использовал прямой провод для переговоров с находившимся в Симбирске комиссаром 1-ой армии В. В. Куйбышевым и с местными большевиками, чтобы попытался с их помощью подготовить достойную встречу мятежникам на Симбирских пристанях (1918 год на родине Ленина. С. 69), вспоминал Б. Чистов. Отметим этот момент и двинемся дальше.

Получается, Симбирскому руководству, включая большевиков, не доверяли настолько, что даже не сообщили им об измене Муравьёва! Поэтому неудивительно, что, согласно официальной версии событий, власти в городе до поры до времени даже не подозревали не только о его изоляции, но и о том, что у них под боком разворачивается мятеж. Во всяком случае, все участники событий в своих воспоминаниях утверждают именно это. Так, вечером 10 июля было замечено, что «на Гончаровской улице какие-то матросы бросили бомбу, на улицах встречаются группы матросов, которые держат себя очень развязно и вызывающе, многие из них пьяны, а по углам собираются кучки подозрительной публики» (1918 год на родине Ленина. С. 73). Но особой тревоги это не вызывало, поскольку, как мы помним, пьяные военные с оружием не были чем-то необычным.

Вот и Швер вспоминал: «Где-то рядом от здания Губисполкома раздался не особой силы взрыв. Правда, в то время такие взрывы не только не были неожиданностью, но прямо-таки приелись и на них не обращали внимания. Шалит кто-нибудь, пробует ручные гранаты, – вот что думали все» (Советский общественник. 1925. № 5. С. 21). Кроме Швера, о событиях того вечера, открывших, наконец, симбирским большевиками глаза на происходящее, вспоминали Варейкис (1918 год на родине Ленина. С. 164) и Гимов (Протоколы и доклады VII Симбирского губернского съезда советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов. С. 33–41). Опираясь на мемуары всех троих, попробуем воссоздать более или менее ясную картину того момента, когда мятеж перестал быть для них незаметным.

Итак, прибыв в Симбирск, Муравьёв вызвал к себе на пароход весь президиум Совета, а так же начальника связи С. Измайлова и председателя чрезвычайной следственной комиссии т. Левина. Ещё ни о чём не подозревая, перечисленные товарищи отправились в штаб симбирской группы войск, чтобы оттуда вместе с военными, которых также вызвал главнокомандующий, всем вместе ехать на пристань. Но в штабе вышла заминка – ещё не подали автомобили, так что пришлось ждать. Как раз в это время и прогремел на Гончаровской тот самый взрыв, про который подумали, что кто-то шалит, пробуя ручные гранаты. Тем не менее, несмотря на обыденность случившегося, несколько человек выбежали на улицу. По словам Швера, то ли из праздного любопытства, то ли от маленького беспокойства. Среди этих нескольких любопытных были сам Швер, председатель губисполкома Гимов, его заместитель Варейкис и председатель Трибунала Крылов. В свою очередь, Гимов объяснял выход членов исполкома на улицу не любопытством и беспокойством, а тем, что к подъезду подали-таки автомобиль, чтобы «нас увезти к этому деспоту, каким Муравьев потом оказался». И именно в это время, когда, по его словам, «все члены президиума, находились в кучке», раздался не взрыв, а выстрел на большой (Гончаровской) улице. По мнению Гимова, это был сигнал к восстанию и к свержению Светской власти. «А мы думали, что этот выстрел был случайным», – вспоминал он.

Так или иначе, но высыпавшему из кадетского корпуса начальству зеваки указали на двоих шедших по улице матросов, сообщив, что кто-то из них бросил бомбу. В погоню за хулиганами отправились самолично глава губисполкома, член такового и председатель Трибунала. Но когда ответственные товарищи догнали морячков и попытались их задержать, те пригрозили взорвать всех оставшимися гранатами. Немедленный арест пришлось отложить и ретироваться, а «краса и гордость революции» отправились дальше.

Швер с Крыловым продолжили преследование, но на почтительном расстоянии, а Гимов вернулся к кадетскому корпусу, присоединившись ко всё ещё толпившейся там «кучке», ожидавшей, чем закончится погоня. Дождались, однако, совершенно другого. Некий молодой коммунист сообщил Варейкису, что какие-то вооружённые люди в матросской форме заняли почту и расставляют на Гончаровской улице пулемёты. А ещё минут через 5 к членам президиума и группе зевак подошёл незнакомый отряд, тянувший за собой несколько пулемётов. Командовал им человек в красной черкеске и папахе. Это был адъютант Муравьёва по фамилии Чудошвили. По оценке Варейкиса, отряд насчитывал 350 штыков, хотя, как мы помним, по показаниям Логинова на захват совета было отправлено 60 бойцов при 4 пулемётах. Подойдя к группе, толпившейся у входа в кадетский корпус, человек в черкеске скомандовал:

– Кто тут большевики, кто эсеры? Отходи в разные стороны! Ему ответили, что ни тех, ни других здесь нет, а есть просто «частная публика».

– Где председатель Совета? – Всё так же напористо спросил он.

А поскольку Гимов, по его словам, предупреждённый неким солдатом-красноармейцем, уже покинул место событий, в переговоры пришлось вступить Варейкису. Именно ему Чудошвили объявил, что все присутствующие временно, до получения дальнейших распоряжений Муравьёва, арестованы. А также сообщил, что главнокомандующий заключил мир с братьями-чехословаками и объявил войну Германии, с которой теперь «будем воевать вместе». Закончив объяснения, адъютант предложил всем войти в здание, к которому один за другим стали подъезжать броневики. Варейкису и остальным пришлось подчиниться и быстро скрыться в помещениях кадетского корпуса.

Таким образом, череда заминок, связанных с задержкой подачи автомобиля, случайным взрывом и преследованием его виновников, фактически предотвратила поездку членов президиума губисполкома в штаб Муравьёва, их неминуемый там арест и лишение всякой возможности для противодействия мятежу. Зато пребывание в стенах корпуса такую возможность предоставляло, и они ею в полной мере воспользовались, хотя тоже находились вроде бы под арестом. Что касается Гимова, избежавшего общей участи, то позже в своих мемуарах Варейкис утверждал: «принимая во внимание, что фракция наша может оказаться вся арестованной, я послал одного товарища из московского отряда передать председателю совдепа т. Гимову, чтобы он скрылся и принял какие-либо активные шаги с внешней стороны» (1918 год на родине Ленина. С. 165). Но ни о каких подобных шагах Гимова в ту ночь сведений не сохранилось. Зато известно, что по окончании событий он «рвал и метал, что не был с нами в эти часы» (1918 год на родине Ленина. С. 183).

Глава 5. Тюрьма или цитадель?

Здание Симбирского Кадетского корпуса, построенное в 1877 году в Троицком (ныне Краснознамённом) переулке, на тот момент было, пожалуй, самым большим светским строением в городе. Трёхэтажный корпус имеет в плане форму буквы «П». Главный фасад длиной 150 м, обращённый в переулок, занимает практически целый квартал. По его центру находится парадный вход в здание. Восточное крыло длиной в 120 м выходит на Спасскую улицу. Западное, короткое (около 70 м) – обращено во внутренний двор корпуса. Общий периметр здания составляет более 600 м. Толстые, подобные крепостным стены из красного кирпича, способные, кажется, выстоять даже под артиллерийским огнём, создают ощущение величественной несокрушимости. Под их защиту и ушли в тот вечер 10 июля 1918 года члены президиума Симбирского губисполкома, как бы арестованные по приказу восставшего Муравьёва.

Почему «как бы?». Попробуем разобраться. Арест означает заключение кого-либо под стражу с целью лишения возможности арестованному скрыться, а также изолировать его от внешнего мира, дабы он не мог влиять на происходящие там события. В случае с губисполкомом формально стража была обеспечена. Её воплощали уже упоминавшиеся шесть броневиков. Два встали у главного входа. Ещё два заняли позиции тоже напротив корпуса, но чуть дальше, в строну Нового Венца, скорее всего на перекрёстке Троицкого переулка и Спасской улицы. Пятый стоял на противоположном углу – на пересечении переулка и Гончаровской улицы. И, наконец, шестой встал сзади кадетского корпуса. Напротив фасада, по плацу, были расставлены пулемёты муравьёвской части и рассыпана его пехота. Жерла орудий и «Максимов» «смотрели» на окна губисполкома. Входы в здание заняли пехотинцы (Симбирская губерния в 1918–1920 гг. : сборник воспоминаний. С. 134, 144). Но стало ли оцепление действительно плотным и непроницаемым? Как видно из приведённого выше описания, основные силы – пять из шести броневиков – были сконцентрированы напротив главного фасада. И лишь одна бронемашина стерегла тыл. А ведь это больше 200 м задних фасадов со множеством окон первого этажа и подвалов. Понятно, что удержать всё это под контролем экипаж не мог просто физически. Тем более ночью.

Напротив главного фасада были установлены и пулемёты мятежников. Таким образом, практически все силы муравьёвцев сосредоточились по фронту здания. Во всяком случае, сведений об их наличии на других флангах и в тылу нет. Что касается входов, занятых пехотинцами, то и это, как мы ещё увидим, не исключало возможности как войти внутрь, так и выйти на улицу. «В Совет можно пройти всякому, а выбраться оттуда уже трудновато, так же и около Совета можно ходить… Я вошел в Исполком…», – вспоминал Швер (Советский общественник. 1925. № 6. С. 47, 48).

Теперь несколько слов о том, сколько народу оказалось «под арестом». Точных сведений о численности «гарнизона» кадетского корпуса в ночь с 10 на 11 июля 1918 года найти не удалось. Согласно же отрывочным данным, содержащимся в воспоминаниях участников событий, там находилось «несколько десятков преданных партии красногвардейцев московской пулеметной команды и взвода текстильщиков»( 1918 год на родине Ленина. С. 71, 72), а также несколько рот латышских стрелков (1918 год на родине Ленина. С. 174). Кроме того, красногвардейцы-интернационалисты из своих казарм, находившихся в городе, поодиночке проникали в корпус, а затем даже тихо сменили стоявшие там муравьёвские караулы (1918 год на родине Ленина. С. 71, 72). Скорее всего, речь в данном случае может идти как минимум о нескольких сотнях бойцов, вооружённых не только винтовками и револьверами, но и большим количеством пулемётов.

Таким образом, бывший кадетский корпус представлял собой не столько узилище, где томятся в неволе арестанты и пленники, сколько осаждённый, но хорошо вооружённый гарнизон, укрытый мощными кирпичными стенами. Так что вздумай эти бойцы пойти на прорыв, осаждавшие вряд ли смогли бы таковой пресечь. Даже при наличии шести броневиков, включая артиллерийские.

Впрочем, безусловно верных бывшему главкому войск, имевшихся в городе, было недостаточно не только для удержания «осады» в случае её прорыва, но даже для того, чтобы довести плотность оцепления кадетского корпуса до более или менее надёжной непроницаемости как снаружи, так и изнутри. Профессиональный военный, Муравьёв не мог этого не понимать. Тем не менее, основную часть своих сил он оставил на пароходах и пристанях, выведя в город лишь два немногочисленных отряда и бронедивизион. Почему? Скорее всего, потому, что не ждал со стороны местных большевиков серьёзного сопротивления и даже не считал нужным арестовывать их по-настоящему. Так что с большой долей вероятности можно предположить, что военный «парад» в Троицком переулке имел в большей степени демонстративно-психологическое, нежели практическое значение.

На чём же основывалась подобная самоуверенность бывшего главкома? Во-первых, скорее всего, на том, что Реввоенсовет Восточного фронта, одним из членов которого ещё недавно был и сам Муравьёв, не доверял симбирским руководителям, считая город насквозь эсеровским, а потому ненадёжным. Вероятно, именно по этой причине Михаил Артемьевич выбрал Симбирск столицей будущей Поволжской республики, которую намеревался создать и возглавить после победы мятежа. Уже по прибытии в город часть сподвижников Муравьёва требовала немедленного ареста и даже расстрела большевиков. Но один из членов губисполкома, Гольман, «выдвинул предположение о возможности их привлечения к участию в «Поволжской республике». Он утверждал, что симбирские большевики ослаблены и деморализованы происшедшим переворотом, и дальнейшее сопротивление с их стороны невозможно. Телефонограмму Варейкиса, где тот требовал заседания губисполкома, чтобы обсудить действия Муравьёва и левых эсеров, изменники расценивали как готовность большевиков к соглашению» (1918 год на родине Ленина. С. 73).

Трудно сказать, чем руководствовался Гольман, хлопоча за своих бывших товарищей. То ли стремлением во что бы то ни стало спасти их от расстрела, то ли уверенностью в том, что их можно перетащить на свою сторону. Так или иначе, но его доводы оказались такими убедительными, что эсеры решили не только не расстреливать большевистскую часть исполкома, но даже предложить им несколько министерских постов в правительстве будущей республики. Особенно мятежникам хотелось заполучить к себе Варейкиса (1918 год на родине Ленина. С. 178).

А может быть, дело было не столько в красноречии Гольмана и других высокопоставленных симбирских эсеров, сколько в тех аргументах, которыми те подкрепляли свою точку зрения?

Аргументах настолько весомых и убедительных, что они позволяли всерьёз рассчитывать на привлечение большевиков на свою сторону? Что ж, мы обязательно проанализируем и эту версию. Но чуть позже.

А пока «арестованные» готовились к сопротивлению. О том, как это происходило, известно из воспоминаний Чистова (1918 год на родине Ленина. С. 71, 72), Варейкиса (1918 год на родине Ленина. С. 166), Каучуковского (1918 год на родине Ленина. С. 174-178) и Швера (Советский общественник. 1925. № 6. С. 49, 50), писавших об удивительной несогласованности действий и отсутствии дисциплины в рядах противника. Например, «захватив» здание, они даже не попытались заполучить списки своих потенциальных врагов – большевиков.

Воспользовавшись этим, Каучуковский, беспрепятственно зашёл в партийный комитет, собрал основные документы, свободно вышел из здания и, спрятав свёрток в сквере возле 1-ой гимназии, так же просто вернулся обратно. При этом в помещении парткома, к его удивлению, всё было на месте, даже оружие. То есть мятежники в «логово врага» зайти и не подумали.

Вокруг здания Совета тем временем толпилось множество солдат из муравьёвских отрядов. Вышедшие из корпуса латышские стрелки смешивались с ними и вели разговоры о «текущем моменте». Этим же занимались и москвичи-пулемётчики, и собравшиеся в переулке партийцы, и политработники штаба симбирской группы войск, и сотрудники самарского ревкома. Словом, все те, кто мятеж не поддержал. Они, вливаясь в многочисленные группы спорящих и даже проникая в броневики, разъясняли, что «муравьёвский мир – это мир ценой советской власти, ценой новой войны с Германией за интересы капиталистов».

Тем временем руководство губисполкома переместилось в помещение редакции «Известий», находившейся в том же здании, поскольку редакционная комната была самой изолированной и очень удобной на случай бегства. Отсюда в случае чего скрыться было легче, так как кроме общего входа имелся отдельный, ведший прямо на улицу, и у окна стояла железная лестница, по которой можно было спуститься во двор. Вскоре в импровизированный штаб сопротивления потянулись делегации от мятежных отрядов. Первыми явились представители бронеотряда, бойцы которого заподозрили, что Муравьёв затевает неладное против совета. Делегатам объяснили, что главком перешёл на сторону чехословаков, и бронеотрядники заверили, что ни одна машина «не выпустит ни снаряда по совету». Варейкис попросил их связаться с другими частями и пулемётной ротой, охранявшей совет, Гончаровскую улицу и ряд учреждений, захваченных Муравьёвым (почту, банк и др.). Вскоре в штаб явилась делегация от пулемётной команды, которая тоже перешла на сторону совета…

Часам к 11 вечера здесь же, в «тюрьме», было напечатано написанное Варейкисом воззвание к обманутым солдатам муравьёвских отрядов. И вскоре листовки с его текстом не только стали гулять по рукам красноармейцев, но даже висели на броневиках.

Постепенно настроение солдатской массы менялось в пользу большевиков. Однако были и те, кто агитации не поддавался. Это в первую очередь матросы, а также остававшиеся на пристанях отряды сербов и, конечно, личная охрана Муравьёва. В случае вооружённого столкновения они могли не только оказать серьёзное сопротивление, но и помочь бывшему командующему скрыться. Чтобы этого не случилось, Муравьёва решено было захватить или уничтожить, тем самым обезглавив мятеж.

Поделиться в социальных сетях

Видеоархив
Тэги
АбушаевыАксаковАкчуриныАлексей ТолстойАлексий СкалаАндреев-БурлакАндреев-БурлакАндрей БлаженныйАнненковАнненковыАрхангельскийАфанасенкоБаратаевыБейсовБекетовыБестужевыБлаговБлаговещенскийБогдановБодинБросманБуничБурмистровБутурлинБызовВалевскийВалерий ФедотовВарейкисВарламовВарюхиныВладыка ПроклВоейковыВольсовГавриил МелекесскийГайГлинкаГоленкоГоличенковГолодяевскаяГольдманГончаровГоринГорькийГорячевГранинГречкинГузенкоГусевДавыдовДекалина ЕкатеринаДмитриевЕгуткинЕрмаковЕрофеевЗагряжскийЗахаревичЗинин А.Зинин В.ЗотовЗуевЗыринИвашевКарамзинКашкадамоваКеренскийКозыринКозыринКолбинКонстантиновКоринфскийКругликовКрыловКурочкинКурочкинКурчатовКустарниковЛазарев Л.ЛезинЛенинЛеонтьеваЛермонтовЛермонтовЛивчакЛимасовЛюбищевМалафеевМартыновМатросовМедведевМельниковМетальниковМинаевМирошниковМихаил ИвановМорозовМотовиловН.И. НикитинаНазаровНаримановНеверовНевоструевНемцевНецветаевНикитин В.Никитина Е.И.Николай КуклевНовопольцевОблезинОгаревОдоевскиеОзнобишинОрловы-ДавыдовыОсипов Ю.Отец АгафангелПаустовскийПерси-ФренчПластовПолбинПоливановПолянсковПугачевПузыревскийПушкинРадищевРадонежскийРадыльчукРазинРозановРозовСадовниковСафронов В.СахаровСеменовСерафим СаровскийСергей НеутолимовСеровСклярукСкочиловСоколов А.СтолыпинСусловСытинТельновТимофеевТимофееваТихоновТрофимовТургеневТюленевУльянов И.Н.УргалкинУстюжаниновУхтомскиеФедоровичеваФеофанФилатовФокина АнастасияХитровоХрабсковЧижиковЧириковШабалкинШадринаШамановШартановШейпакШирмановШодэШоринЯзыковЯковлевЯстребовЯшин
АвиастарАкшуатАрхивыАэропортыБелое озероБелый ЯрБиблиотекиБольницыВенецВерхняя террасаВешкаймский районВинновская рощаВладимирский садВокзалыВолгаГостиницыДимитровградДК ГубернаторскийДом ГончароваДом, где родился ЛенинДом-музей ЛенинаЖадовская пустыньЗаводыКарсунКартыКиндяковкаКладбищаКраеведческий музейЛенинские местаЛенинский мемориалМайнский районМостыМоторный заводМузеиМузей-заповедник «Родина В.И. Ленина»Нижняя террасаНовоульяновскНовоульяновскНовый городПальцинский островПамятникиПарк Дружбы народовПарк ПобедыПарки и скверыПатронный заводПескиПриборостроительный заводПрислонихаРечной портСвиягаСенгилейСимбиркаСквер ГончароваСквер КарамзинаСтадионыСураСурскоеТургеневоТЭЦУАЗУЗТСУИ ГАУлГАУУлГПУУлГТУУлГУУльяновский механический заводУльяновский механический заводУндорыУниверситетыУсадьбыЦерквиЦУМЧуфаровоШаховскоеЯзыково
АвиацияАгитацияАнекдотыАрхеологияАрхитектураБлагоустройствоБытВиды СимбирскаВизитыВОВВодохранилище/дамба/мостыВойныВолгаВоспоминания очевидцевГоворят очевидцыГолодГостиницыГубернаторыДемографияДеревняДетствоДефицитЖКХЗабастовкиЗасечная чертаЗдоровьеКартыКиноКомсомолКосмосКультураМедицинаМитинги и демонстрацииМодаНазвания улицНаукаНИИАРОборонаОбразованиеОбщепитОползниОснование СимбирскаПереименованияПерестройкаПионерыПожарыПолитикаПраздникиПрирода и экологияПроисшествияПромышленностьПутешествия и отдыхРеволюцияРелигияРепрессииСельское хозяйствоСимбирск-Ульяновск в рисунках и живописиСМИСнос зданийСоветская архитектураСпортСпортСтарожилыСтарые фотоСтатистикаСтроительствоСтроительство водохранилищаСтроительство ленинской мемориальной зоныТеатрТорговляТранспортУльяновск в фильмахФольклорЦелинаЦенычугунка

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2022. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Раевский Д.И.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru