Сто лет назад, весной 1919 года, по Симбирской и Самарской губерниям прокатилось крестьянское восстание, известное в историографии как Чапанный мятеж, хотя сами участники тех событий именовали их войной.

Бессмысленный и беспощадный…

Утром 5 марта Сызранский уездный исполком получил телеграмму из Симбирска. В ней сообщалось, что в Новодевичьем и Бектяшке вспыхнуло восстание дезертиров и кулаков. Председатель губисполкома Варейкис приказывал местной власти принять самые энергичные меры к подавлению выступления.

В тот же день телеграммы пришли в новодевиченский и бектяшкинский волисполкомы. В них тот же Варейкис требовал немедленно сложить оружие. «В противном случае из каждого десятка будет расстрелян один», - грозил он. Однако война лишь разгоралась.

Очагом ее стало большое - свыше 1000 дворов - приволжское село Новодевичье, расположенное недалеко от Сенгилея, ниже его по течению (сегодня это – Самарская область).

Поводом стали реквизиции хлеба и скота губпродкомиссаром Беловым. Сопровождавший его продотряд из 36 бойцов крестьяне разоружили. Как и следующий, под командой Павлова, прибывший на другой день. «Вооруженная сила», не стремясь вступить в бой, частично разбежалась. А частично стала отходить к Волге, когда ударил набат. И толпа бросилась следом. Отступавших догнали и стали бить, а потом бросили в арестантскую.

Варейкис среди красноармейцев,
учавствовавших в подавлении восстания

Утром всех задержанных опять жестоко избили, а Павлова расстреляли. Его труп сбросили в прорубь. В тот же день толпой был растерзан и председатель волостной ЧК Казимиров.

От Новодевичьего до Русской Бектяшки по прямой километров 20. Волна восстания докатилась сюда поздно ночью 4 марта. Поводом стала реквизиция лошадей отрядом красноармейцев численностью 22 человека. Быстро собрался народ с вилами. Со стороны бойцов прогремели выстрелы. Но это лишь взвинтило толпу. Солдаты стали разбегаться. Мужики ловили их, били, отбирали винтовки. Покончив с отрядом, грозная масса двинулась на волсовет. Его члены бежали к Волге, спрятались там в лесу, где просидели до темноты.

Около полуночи 5 марта из Сенгилея в Симбирск прилетела почти паническая телеграмма с просьбой прислать отряд в пятьсот штыков при артиллерии. В ней сообщалось о численности восставших - около 300 человек при трех пулеметах. «Есть убитые. Положение критическое».

Утром 6 марта пришло еще одно сообщение о том, что разведка из 11 человек, посланных в Бектяшку, была встречена пулеметным огнем. Один разведчик убит. Другой смертельно ранен. Волостной военрук рассказывает, что попавших в плен красноармейцев казнят не мешкая.

Вскоре мятежом были охвачены Белый Яр, Хрущевка, Елаур, Новодевичье, Мордово, Бекетовка, Ягодное, Ташелка, Мусорка, Ташла, Санчелеево и др.

10 марта на заседании Губисполкома постановили: «Привлечь к подавлению восстания все рабочие силы, главным образом Первый Советский рабочий полк, для чего при первой необходимости снимать рабочих с работы». И стали готовиться к обороне Симбирска.

15 марта полыхнула Карсунская волость, а 18-го повстанцы начали с двух сторон наступление на Карсун, обстреливая его ружейным огнем. Но заняв часть города, остановились. Видимо, потому, что отчаянно замерзли и идти дальше не смогли. Тем более темнело, и началась метель.

Утром 19 марта из Алатыря прибыл отряд с пулеметами, выбивший восставших из города, после чего они моментально рассеялись по своим селам.

Стали поступать сведения о погибших: в Соплевке убиты политрук Репинский, временный продкомиссар Чесноков, Кожевников, Платонов. Двое последних найдены подо льдом. Трупы изуродованы – убивали топорами, вилами. Жертвы «переносили медленную агонию, купание в воде, топтание ногами».

Бывшего предисполкома Лакаева, сотрудника Кирюхина нашли зверски убитыми между деревнями Нагаево и Кошелевка. В Таволжанке убит секретарь упродкома. Тело найден подо льдом…

Всего с 15 по 20 марта погибло около 25 коммунистов только Карсунской организации.

Продолжение следует.

По материалам Государственного архива Ульяновской области