1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
О проекте Лента времени Популярное Годы Люди Места Темы Контакты
Лента времени
Герои, 9 Декабря 1965
Герои, 9 Декабря 1975
Герои, 7 Декабря 1648
События, 22 Октября 1922
Места, 7 Декабря 1832
События, 15 Октября 1922
Фото, 1 Мая 1956
Герои, 31 Января 1830
Герои, 18 Октября 1834
Герои, 8 Ноября 1879
Фото, 14 Июля 1899
События, 7 Сентября 1921
События, 7 Сентября 1921
Герои, 21 Ноября 1902
События, 10 Ноября 1918
События, 22 Ноября 1918
События, 13 Ноября 1918
Воспоминания, 15 Мая 1932
Места, 21 Ноября 1648
Герои, 22 Ноября 1960
События, 4 Ноября 1918
Фото, 12 Февраля 1912
Фото, 1 Августа 1934
События, 12 Сентября 1918
События, 19 Января 1922
События, 13 Сентября 1921
Фото, 18 Октября 1891
Воспоминания, 9 Октября 1920
Воспоминания, 11 Февраля 1920
Воспоминания, 15 Января 1920
Фото дня
Ценная находка
Воспоминания, 11 Февраля 1920
«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 5

Продолжаем публикацию фрагментов из большой рукописи воспоминаний Анны Борисовны Сазоновой «Мои переживания в 1916—1924 годах», которую подготовил православный журналист Симбирской епархии Нафанаил Николаев. «Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Родная сестра новомученика святого, правнучка Суворова, родственница Столыпина… Так описывает материалы Нафанаил Николаевич, вступление которого к этой рукописи читайте в материале «Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре».

Все части:

Вступление Нафанаила Николаева

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 1

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 2

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 3

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 4

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 5

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 6 (заключительная)

(публикуем с комментариями Нафанаила Николаева)

МОЕ МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 6

Я была так разбита, что даже не ощутила холодного ужаса, вызываемого в сознании всех, вступающих под сень «Чеки», и равнодушно ждала, пока приведший меня конвой не сдал меня под расписку дежурному, а этот, позвав другого, лаконически распорядился вести меня «наверх. В подвале полно».

По разным дворам и черным лестницам дошла я до «верхов», где была принята новым дежурным и, переходя от одного к другому, введена в комнатку, где восседал у письменного стола со многими ящиками власть имеющий, который приказал мне развязать мой узел, и с помощью двух «товарищей» приступил к обшариванию всего, в нем содержавшегося, тут же привычным жестом отбирая ему полезное (или угодное), как-то: английские, хотя и никелевые, но хорошие часы, которые были на мне при аресте (причем серебряный футляр от них мне был оставлен”), равно как и два золотых браслета, золотую цепочку, — все вещи, которые я постоянно носила на себе, — новый английский кошелек с двумя серебряными карандашами и, наконец, мой последний зонтик, т.е. все мое последнее достояние. После этого мне было сказано снова увязать «оставшбе» и следовать за часовым, который привел меня в тесную, низкую комнатку под чердаком, где ввиду позднего часа уже спали на нарах женщины, много женщин, а на стуле, рядом, сидел страж с винтовкой и с пистолетом. Керосиновая лампа тускло горела на потолке.

Вся обстановка была новая и чуждая; в провинции было уютнее.

Утром пошло знакомство, расспросы, рассказы, и мне тут же была сразу указана камерная шпионка.

Здесь и состав арестованных был иной, чем в провинции, и все выглядели безнадежно пришибленными. Зато здесь давали читать газеты, и первое, что я узнала из «Известий», было о приезде моего мужа из Лондона в Париж. Не воображает он себе там, — подумала я, — при каких обстоятельствах я узнаю о его передвижениях.

Был мне там сделан краткий допрос, дан для заполнения анкетный лист (я тогда уже привыкла писать о себе «белошвейка и учительница иностранных языков») и, конечно, был поставлен, не без шипения, вопрос; «Где муж?», на который я могла — по излюбленному советскому выражению — «ясно и определенно» ответить, подав только что прочитанный мною № «Известий» с уведомлением о месте его нахождения. «Что это?» — спросил «товарищ», не беря газету из моих рук. «А ответ, где мой муж; я сама только что это узнала из вашей газеты».

Я уже собиралась и здесь прижиться, хотя, ох, как было плохо, но уже на 3-е утро мне велели снова собираться и повели, уже с одним конвоиром, неподалеку, на той же Лубянке, в «Особый Отдел Всероссийской Чрезвычайной Комиссии».

После тех же формальностей, заполнения анкетных листков, обысков узла и меня самой (причем солдат-красноармеец обеими руками обшаривал меня под юбками, не зашито ли что в белье!), я была ввергнута в комнату без окон, но с двумя дверьми, где на нарах находились всего двое, двое мужчин, тоже с бесконечно удрученными лицами. Впрочем, полагаю, что и у меня после всех моих передряг был не более радостный вид.

МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 7

В «Особом Отделе» отняли у меня и обручальное кольцо, и, что мне было дороже всего, мое Евангелие, еще детское, никогда меня не покидавшее с 1877 г., которое, впрочем, около года спустя мне вернули, равно как и кольцо, и цепочку, и даже браслеты, но об этом впереди.

На обед нам дали два блюда и 1/2 ф. черного хлеба на человека, — целый пир горой. Я, голодавшая три недели, как волк бросилась на гороховую кашу и чуть не залпом выпила из котелка весь водянистый, с плавающими редкими листочками капусты, горячий суп, и тут же, растянувшись на нарах (благо было широко), крепко заснула.

«Потому казак и гладок, что поел, да на бок», — не без иронии подумала я.

На следующее утро снова тревога, снова передвижение: через многие дворы, опять на 5-й этаж, сперва в канцелярию, а затем и в тюрьму Особого отдела...

МОЕ МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 8

Как же это, опять тюрьма, думалось мне, когда я ведь «до конца гражданской войны» приговорена к заключению в лагере. Но, конечно, я и не подымала этого вопроса и отдалась своей судьбе, плыла по течению мутному, грязному, темному...

Продержали меня несколько часов на скамейке перед дверьми в канцелярию (моим соседом был белый офицер, два раза приносивший мне воды напиться), затем снова подвергли и меня, и мои вещи обыску и, наконец, повели в камеру № 1, сравнительно чистую комнату, без нар, а с отдельными узкими койками из голых досок. Окна с решетками были густо замазаны снизу доверху, и не было даже возможности угадать, куда они выходят. В комнате и днем был полумрак.

Вдобавок здесь у меня был отобран последний карандаш, всякая бумага, как газетная, так и чистая или заверточная, а равно и иголки и нитки; не дозволялось ни писать, ни читать, ни что-либо работать; в камерах разрешалось говорить только вполголоса, а проходить по коридорам приказано было совсем молча, беззвучно, и, само собой разумеется, ни под каким видом не дозволялось сообщаться с соседними камерами.

Это была самая серьезная тюрьма, в ней помещались «сливки контрреволюции» и была строжайшая дисциплина. Мне это даже понравилось: я люблю порядок.

По счастью для меня, при этом «порядке» я чувствовала себя настолько больной и в жару, что вполне безучастно лежала, не поднимая даже головы, которая сильно болела, иначе мне было бы, пожалуй, еще тяжелее переносить это вынужденное бездействие, эту пытку сидением, сложа руки, в полной тишине, безмолвии и полумраке.

В виде иллюстрации приведу одну подробность: мне потребовалось выйти... С большим трудом я встала и доплелась до двери; по тюремной привычке я постучала (ручек у дверей внутри тюремных камер не бывает совсем), ожидая увидеть сперва глаз в «волчке», а затем услыхать лязг отпираемых запоров; вместо этого я услыхала лишь голос и вопрос: «Сколько?» Я понять не могла, чего «сколько», но тут меня шепотом предупредили другие заключенные, что для одной открывать не станут, и следует подождать, когда желающих наберется 4 или 5, и лишь тогда нас, под конвоем, поведут в уборную...

Принесли кипятку на чай, который я только что возмечтала использовать на умывание и после почти 4-х недель пытки без раздевания и мытья, наконец, лечь, помывшись и без валенок, без пальто, без платья, как вдруг сперва вошел часовой и стал с винтовкой у двери, а за ним две женщины, которые прямо подошли ко мне, причем одна принялась рыться в моих вещах, а другая, раздев меня до рубашки, приподняла и ее и тщательно меня обшарила. Обыск 4-й в три дня и, как и все предыдущие, вполне безрезультатный в смысле контрреволюционном.

До сих пор, хотя я чувствовала то озноб, то жар, я все еще кое-как держалась на ногах, но здесь последние силы меня покинули и я в полном истощении легла на указанные мне доски.

Ко всему остальному, я была покрыта вшами, приобретенными в долгом пути, что заставило моих соседок не только меня сторониться, но даже всех забиться в один угол, вдоль противоположной мне стены, предоставив мне одной остальное пространство комнаты.

Я видела, с каким отвращением и страхом (как бы не заразиться от меня) они на меня смотрели, и когда на следующее утро на поверку пришел сам начальник, они энергично заявили претензию, «чтобы меня удалили из их камеры» как вшивую и тифозную: «2-е суток ничего не ест и не говорит ни слова», — слышала я их жалобы и внутренне подтверждала истину их обвинений.

Начальник подошел ко мне и спросил: «На что вы жалуетесь?» Я ответила: «Я никогда ни на что не жалуюсь». — «Ну, чем вы болеете?» — «У меня сильный жар, головная боль и сердце слабо; прошу померить температуру и дать хины и камфоры». — «Для этого вам нужно видеть доктора. Я распоряжусь».

Через некоторое время запоры снова отворяются, но вместо ожидаемого доктора входят два солдата, в остроконечных, недавно установленного типа, шлемах, один, как требуется, остается с винтовкой у двери, другой подходит ко мне: «Собирайтесь к доктору, а заодно и к фотографу».

Снимали меня и в профиль, и прямо в лицо, со взглядом в аппарат, и вбок, и я дорого бы дала теперь, чтобы увидать эти шедевры эстетики и красоты... Затем повели меня к доктору.

Она гадливо на меня взглянула, с отвращением приложила мне к груди стетоскоп, меньше минуты продержала поставленный термометр и, будто насмехаясь над моей наивностью (что я плохо себя чувствую), объявила: «Что же удивительного, что сердце слабо: у вас температура выше 39° и порок сердца. К тому же вы из тифозной губернии и сами больны. Товарищ, уводите обратно», — поспешно обратилась она к моему конвоиру. Меня свели вниз. Красноармеец, видя мое бессилие, понес даже за меня мой узел, и в канцелярии ему велели везти меня на лошади, дав записку, что «такая-то пешком следовать не может».

Как всегда, выйдя на воздух, особенно морозный, я сразу подбодрилась и села сама в сани, рядом с моим вооруженным спутником. Ехали мы с Лубянской площади по Софийке, Петровке, Каретным рядом на Долгоруковскую, и по этому маршруту я как москвичка поняла, что меня везут в Бутырскую тюрьму»

МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 9

Бутырская больница, даже в том, крайне изгаженном, попорченном виде, в котором я ее тогда впервые увидала, поразила меня целесообразностью и санитарностью своего устройства: в каждой камере были удобные, большие форточки для проветривания, канализация и водопровод, было и устройство для парового отопления, но... как все «бывшее», хорошее, в России в ту пору, все было в совершенно непригодном виде и приведено в ужасное состояние: форточки не открывались, в камерах был тяжелый воздух из-за не действовавшей канализации, а температура была в лучшем случае (т.е. когда топилась на скорую руку сложенная кирпичная печь в коридоре) не выше 2-х градусов, что можно было наглядно проверять по градусникам, сохранившимся еще в каждой палате.

Принесенная мне подстилка: мешок, набитый соломой, которому я было обрадовалась, как пуховому ложу, был настолько пропитан сыростью, что я его убрала со своей койки и, по уже принятой привычке, снова легла на голые доски. На другой день мне принесли другой матрац, посуше.

Кроме меня, в камере, небольшой, было еще всего трое заключенных. Двери, в видах «согревания» палат вышеупомянутой печуркой, запирались лишь на ночь. Моя койка была первая у открытой двери, и через коридор напротив в противоположную палату была тоже открыта дверь: прямо против меня лежала женщина с истомленным, неподвижным взглядом, и мы издали невольно смотрели друг на друга.

Все глядя на мою, одиноко лежавшую, «визави», к которой никто ни разу и не заглянул, сама я, не будучи в силах встать, уже под вечер, наконец, рискнула заметить: «И что это все к нам ходят, а вот лежит женщина одна напротив, и никто к ней не заглянет». А она безмолвно все смотрит на меня. Долго меня никто не понимал, о ком это я говорю, наконец, смеясь, кто- то воскликнул: «Да что к этой заходить: она с утра умерла, а сейчас 7 часов вечера!..»

11 февраля нам объявили, что мы переводимся в Новинскую тюрьму, и действительно, на следующее утро нас, женщин 20, нагрузили на открытый грузовик и в два приема перевезли в «М.Ж.Т.» (Московская женская тюрьма).

Все части:

Вступление Нафанаила Николаева

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 1

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 2

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 3

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 4

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 5

«Пленница Симбирского-Ульяновского концлагеря, созданного большевиками-ленинцами в Симбирском Спасском женском монастыре». Часть 6 (заключительная)

Поделиться в социальных сетях

Видеоархив
Тэги
АбушаевыАксаковАкчуриныАлексей ТолстойАлексий СкалаАндреев-БурлакАндреев-БурлакАндрей БлаженныйАнненковАнненковыАрхангельскийАфанасенкоБаратаевыБейсовБекетовыБестужевыБлаговБлаговещенскийБогдановБодинБросманБуничБурмистровБутурлинБызовВалевскийВалерий ФедотовВарейкисВарламовВарюхиныВладыка ПроклВоейковыВольсовГавриил МелекесскийГайГлинкаГоленкоГоличенковГолодяевскаяГольдманГончаровГоринГорькийГорячевГранинГречкинГузенкоГусевДавыдовДекалина ЕкатеринаДмитриевЕгуткинЕрмаковЕрофеевЗагряжскийЗахаревичЗинин А.Зинин В.ЗотовЗуевЗыринИвашевКарамзинКашкадамоваКеренскийКозыринКозыринКолбинКонстантиновКоринфскийКругликовКрыловКурочкинКурочкинКурчатовКустарниковЛазарев Л.ЛезинЛенинЛеонтьеваЛермонтовЛермонтовЛивчакЛимасовЛюбищевМалафеевМартыновМатросовМедведевМельниковМетальниковМинаевМирошниковМихаил ИвановМорозовМотовиловН.И. НикитинаНазаровНаримановНеверовНевоструевНемцевНецветаевНикитин В.Никитина Е.И.Николай КуклевНовопольцевОблезинОгаревОдоевскиеОзнобишинОрловы-ДавыдовыОсипов Ю.Отец АгафангелПаустовскийПерси-ФренчПластовПолбинПоливановПолянсковПугачевПузыревскийПушкинРадищевРадонежскийРадыльчукРазинРозановРозовСадовниковСафронов В.СахаровСеменовСерафим СаровскийСергей НеутолимовСеровСклярукСкочиловСоколов А.СтолыпинСусловСытинТельновТимофеевТимофееваТихоновТрофимовТургеневТюленевУльянов И.Н.УргалкинУстюжаниновУхтомскиеФедоровичеваФеофанФилатовФокина АнастасияХитровоХрабсковЧижиковЧириковШабалкинШадринаШамановШартановШейпакШирмановШодэШоринЯзыковЯковлевЯстребовЯшин
АвиастарАкшуатАрхивыАэропортыБелое озероБелый ЯрБиблиотекиБольницыВенецВерхняя террасаВешкаймский районВинновская рощаВладимирский садВокзалыВолгаГостиницыДимитровградДК ГубернаторскийДом ГончароваДом, где родился ЛенинДом-музей ЛенинаЖадовская пустыньЗаводыКарсунКартыКиндяковкаКладбищаКраеведческий музейЛенинские местаЛенинский мемориалМайнский районМостыМоторный заводМузеиМузей-заповедник «Родина В.И. Ленина»Нижняя террасаНовоульяновскНовоульяновскНовый городПальцинский островПамятникиПарк Дружбы народовПарк ПобедыПарки и скверыПатронный заводПескиПриборостроительный заводПрислонихаРечной портСвиягаСенгилейСимбиркаСквер ГончароваСквер КарамзинаСтадионыСураСурскоеТургеневоТЭЦУАЗУЗТСУИ ГАУлГАУУлГПУУлГТУУлГУУльяновский механический заводУльяновский механический заводУндорыУниверситетыУсадьбыХудожественный музейЦерквиЦУМЧуфаровоШаховскоеЯзыково
АвиацияАгитацияАнекдотыАрхеологияАрхитектураБлагоустройствоБытВиды СимбирскаВизитыВОВВодохранилище/дамба/мостыВойныВолгаВоспоминания очевидцевГоворят очевидцыГолодГостиницыГубернаторыДемографияДеревняДетствоДефицитЖКХЗабастовкиЗасечная чертаЗдоровьеКартыКиноКомсомолКосмосКультураМедицинаМитинги и демонстрацииМодаНазвания улицНаукаНИИАРОборонаОбразованиеОбщепитОползниОснование СимбирскаПереименованияПерестройкаПионерыПожарыПолитикаПраздникиПрирода и экологияПроисшествияПромышленностьПутешествия и отдыхРеволюцияРелигияРепрессииСельское хозяйствоСимбирск-Ульяновск в рисунках и живописиСМИСнос зданийСоветская архитектураСпортСпортСтарожилыСтарые фотоСтатистикаСтроительствоСтроительство водохранилищаСтроительство ленинской мемориальной зоныТеатрТорговляТранспортУльяновск в фильмахФольклорЦелинаЦенычугунка

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2022. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Раевский Д.И.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru