1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Лента времени
События, 12 Апреля 1961
События, 16 Апреля 1961
События, 12 Апреля 1961
Фото, 11 Апреля 1999
Фото, 7 Апреля 1988
Герои, 7 Мая 1927
Воспоминания, 25 Мая 1938
Герои, 7 Мая 1927
Герои, 7 Мая 1927
Герои, 7 Мая 1927
Герои, 10 Марта 1937
Фото, 16 Июля 1997
Фото, 13 Марта 1996
Фото, 6 Апреля 1930
Воспоминания, 11 Января 1946
Воспоминания, 28 Февраля 1941
Воспоминания, 22 Июля 1930
Воспоминания, 1 Мая 1948
Фото, 10 Марта 1989
Воспоминания, 10 Июня 1938
Воспоминания, 26 Ноября 1949
Фото, 9 Марта 1997
Фото, 6 Марта 1986
Воспоминания, 29 Июля 1938
Фото, 4 Марта 1988
Воспоминания, 24 Января 1932
Воспоминания, 21 Февраля 1939
Воспоминания, 10 Февраля 1937
Воспоминания, 28 Декабря 1948
Воспоминания, 14 Октября 1924
Фото дня
Ленинский мемориал
Популярное
Видеоархив
Тэги
АбушаевыАксаковАкчуриныАлексей ТолстойАлексий СкалаАндреев-БурлакАндреев-БурлакАндрей БлаженныйАнненковАнненковыАрхангельскийАфанасенкоБейсовБекетовыБестужевыБлаговБлаговещенскийБогдановБодинБросманБуничБурмистровБутурлинБызовВалевскийВалерий ФедотовВарейкисВарламовВарюхиныВладыка ПроклВоейковыВольсовГавриил МелекесскийГайГлинкаГоленкоГоличенковГолодяевскаяГольдманГончаровГоринГорькийГорячевГранинГречкинГузенкоГусевДавыдовДекалина ЕкатеринаДмитриевЕгуткинЕрмаковЕрофеевЗагряжскийЗахаревичЗинин А.Зинин В.ЗотовЗуевЗыринИвашевКарамзинКашкадамоваКеренскийКозыринКозыринКолбинКонстантиновКоринфскийКругликовКрыловКурочкинКурочкинКурчатовКустарниковЛазарев Л.ЛезинЛенинЛеонтьеваЛермонтовЛермонтовЛивчакЛимасовЛюбищевМалафеевМартыновМатросовМедведевМельниковМетальниковМинаевМирошниковМихаил ИвановМорозовМотовиловН.И. НикитинаНазаровНаримановНеверовНевоструевНемцевНецветаевНикитин В.Никитина Е.И.Николай КуклевНовопольцевОблезинОгаревОдоевскиеОзнобишинОрловы-ДавыдовыОсипов Ю.Отец АгафангелПаустовскийПерси-ФренчПластовПолбинПоливановПолянсковПугачевПузыревскийПушкинРадищевРадонежскийРадыльчукРазинРозановРозовСадовниковСафронов В.СахаровСеменовСерафим СаровскийСергей НеутолимовСеровСклярукСкочиловСоколов А.СтолыпинСусловСытинТельновТимофеевТимофееваТихоновТрофимовТургеневТюленевУльянов И.Н.УргалкинУстюжаниновУхтомскиеФедоровичеваФеофанФилатовФокина АнастасияХитровоХрабсковЧижиковЧириковШабалкинШадринаШамановШартановШейпакШирмановШодэШоринЯзыковЯковлевЯстребовЯшин
АвиастарАкшуатАрхивыАэропортыБелое озероБелый ЯрБиблиотекиБольницыВенецВерхняя террасаВинновская рощаВладимирский садВокзалыВолгаГостиницыДимитровградДК ГубернаторскийДом ГончароваДом, где родился ЛенинДом-музей ЛенинаЖадовская пустыньЗаводыКарсунКартыКиндяковкаКладбищаКраеведческий музейЛенинские местаЛенинский мемориалМостыМоторный заводМузеиМузей-заповедник «Родина В.И. Ленина»Нижняя террасаНовоульяновскНовоульяновскНовый городПальцинский островПамятникиПарк Дружбы народовПарк ПобедыПарки и скверыПатронный заводПескиПриборостроительный заводПрислонихаРечной портСвиягаСенгилейСимбиркаСквер ГончароваСквер КарамзинаСтадионыСураСурскоеТургеневоТЭЦУАЗУЗТСУИ ГАУлГАУУлГПУУлГТУУлГУУльяновский механический заводУльяновский механический заводУндорыУниверситетыУсадьбыЦерквиЦУМЧуфаровоШаховскоеЯзыково
АвиацияАгитацияАнекдотыАрхеологияАрхитектураБлагоустройствоБытВиды СимбирскаВизитыВОВВодохранилище/дамба/мостыВойныВолгаВоспоминания очевидцевГоворят очевидцыГолодГостиницыГубернаторыДемографияДеревняДетствоДефицитЖКХЗабастовкиЗасечная чертаЗдоровьеКартыКиноКомсомолКосмосКультураМедицинаМитинги и демонстрацииМодаНазвания улицНаукаНИИАРОборонаОбразованиеОбщепитОползниОснование СимбирскаПереименованияПерестройкаПионерыПожарыПолитикаПраздникиПрирода и экологияПроисшествияПромышленностьПутешествия и отдыхРеволюцияРелигияРепрессииСельское хозяйствоСимбирск-Ульяновск в рисунках и живописиСМИСнос зданийСоветская архитектураСпортСпортСтарожилыСтарые фотоСтатистикаСтроительствоСтроительство водохранилищаСтроительство ленинской мемориальной зоныТеатрТорговляТранспортУльяновск в фильмахФольклорЦелинаЦены
Воспоминания, 8 Марта 1917
Владимир Шапрон дю Ларре. Воспоминания о России 1917–1923. Симбирск. Часть 1

В Симбирске мы жили в центре города, дом стоял в глубине сада, который отделял его от улицы. Ря­дом с садом был огромный двор, в глубине стоял маленький дом, где жила моя больная тёща. За боль­шим домом находилась прачечная, а напротив сада конюшня, с помещением для экипажей.

Наш дом был двухэтажный, доста­точно вместительный для всей нашей семьи и для прислуги из Юрманки, ко­торая сюда приехала с нами. Нас было 12 человек: я, моя жена, наших четверо детей и их гувернантка, две горничные, повар, которого скоро сменила кухарка. И, наконец, лакей, который нам служил как преданная собака везде, куда бы мы ни поехали. Ему было 70 лет, и звали мы его – «Дедушка Соловей».

В комнате рядом с прачечной раз­местилась компания из трёх пленных австрийцев и карлика Фёдора Семёно­вича, которая не хотела нас покидать.

Один из них, по имени Гийом, уже три года работал у меня вместо преж­него русского шофёра. Он был заме­чательный шофёр, проработавший до этого в течение 8 лет в Вене. Этот че­ловек был настолько ко мне привязан, что ничего не хотел слышать о лагере для военнопленных, куда власти его приглашали прийти. Как только про­изошла революция, я предложил ему уйти и тем более не сопровождать меня больше на автомобиле, так как его мог­ли жестоко убить вместе со мной. Этот храбрый юноша ответил мне, что он не покинет меня никогда в жизни, и меня смогут убить, только когда покончат с ним. Его привязанность была поистине трогательна.

Наконец, у нас работали примерно 200 военнопленных, большей частью венгры. Все они должны были поки­нуть нас, как только началась револю­ция. Но примерно человек 10 из них захотели остаться, однако позднее с на­шим отъездом из Симбирска и они вы­нуждены были уехать.

Через несколько дней после нашего приезда я вызвал Сушанова, приказав ему приступить к ликвидации движи­мого имущества. Я пригнал в Симбирск табун лошадей и сам назначил им цену. Оставил из них нескольких, которые мне могли бы пригодиться. Сушанову разрешил организовать торги в Лощи­не. Примерно за два дня 200 лошадей были проданы по цене выше назначен­ной, быков и коров выкупило земство по очень высокой цене. Итак, у меня осталось в Репьевке лошадей тридцать и в Юрманке десяток коров и один пле­менной бык. Мне удалось привезти в Симбирск четырёх из этих коров вме­сте с крестьянкой для их ухода и дойки.

Время от времени мы посылали в Симбирск служанку Агафью, чтобы что-либо привезти и посмотреть, что там происходит. Она нам доклады­вала, что всё в порядке, прислуга по-прежнему следит за хозяйским добром.

Не успели пройти первые две или три недели, как ко мне явились первые посетители, крестьяне из Репьёвки, ко­торые просили меня с семьёй вернуть­ся в имение. Но я не рисковал с этим до ликвидации всего имущества, на которое могли позариться крестьяне. Урожай обещал быть хорошим, у меня было примерно тысяча гектаров ржи, но я был уверен в том, что если буду ждать сбора урожая, то не смогу им вос­пользоваться, так как крестьяне отберут его. Чтобы избежать этой огромной по­тери, я придумал способ, который мне хорошо удался.

Я вызвал из Репьёвки одного из моих управляющих Дми­трия Кусовова. Это был юноша очень разумный и сдержанный, и я ничем не рисковал, доверяя ему свои планы; я часто давал ему важные поручения, ко­торые никому другому не доверил бы. Когда он у меня впервые появился, ему было 11 лет, я был ещё холост, и с тех пор его воспитывал. Я поставил его на ноги, дав образование и воспитание, и он стал моим покорным слугой.

Сейчас он был женат, я постарался, чтобы он ни в чём не нуждался, начи­ная самостоятельную жизнь. В течение двух последних лет он был управля­ющим в Лощине и очень хорошо знал поля этой фермы.

Дмитрий не заставил себя ждать. Я передал ему копию плана засеянных полей в Лощине и Репьёвке, попро­сив его продать втайне весь урожай на корню разным репьёвским людям по 50 рублей за полдесятины, затем при­нести мне деньги от продажи. У меня оставались 25 полдесятин, и за выпол­ненную работу 15 из них я подарил ему.

Пшеница таким образом будет со­брана, зерно смолото на мельницах, находящихся в разных местах. Я посо­ветовал ему мельницы в Петровке и в Часовне, недалеко от Симбирска. Всё прошло хорошо, и в конце второй не­дели Дмитрий принёс мне деньги за продажу ещё зелёной пшеницы, сбор которой начнётся через шесть недель.

Довольный результатами этого дела, я решил спустя несколько дней отпра­виться в Юрманку, чтобы ликвидиро­вать движимое и недвижимое имуще­ство, которое я не мог доверить Суша­нову. Он уже украл у меня весь приплод свиней, и мне следовало поторопиться с его увольнением. Он жил в нашем временном жилье в двух верстах от Ло­щины, на опушке нашего леса. Место это было спокойное и одновременно уединённое. Оттуда он по ночам совер­шал поездки, чтобы продавать своим друзьям всё, что он украл у нас, напри­мер, приплод свиней, который я забыл оценить и который он продал целиком мяснику в Чердаклах за 80 рублей. В действительности многие из 60 или 70 животных из Лощины стоили каж­дое более 80 рублей. Чтобы оправдать эту сделку, он сослался на то, что сви­ньи скоро будут секвестрированы.

Зная, что разговаривать с таким чело­веком, как Сушанов, бесполезно, я ни­чего не сказал, но предпринял все меры предосторожности, чтобы его удалить. Я сказал ему, что нет больше необходи­мости его дальнейшего пребывания в имении, что это может даже быть опас­ным для него, но он под разными пред­логами медлил со своим отъездом. Мне нужно было также решить вопросы с прислугой, которая оставалась у нас и которой я платил жалованье.

Вот в таких обстоятельствах я вы­ехал в Юрманку, сначала один, чтобы убедиться, что моей семье ничто не угрожает. Крестьяне и прислуга встре­тили меня не просто приветливо, а ра­душно. В деревне царила тишина. Я уволил достаточное количество слуг, продав им фиктивно строения, принад­лежавшие нам, но в которых они прожи­вали. Этим домам угрожала реквизиция Временным правительством. Я ликви­дировал всё, что смог. У меня остались барские дома, амбары и конюшни, мо­лотилки, локомобили, сеялки, жатки и большие плуги, которые крестьяне не купили. Наконец, я смог освободиться и от присутствия Сушанова, который на украденные у меня деньги купил дом в Мелекессе, небольшом городе в Став­ропольском уезде.

Поняв, что нет никакой угрозы, я на­писал жене, что она может приезжать. Это было кстати, так как дети, при­выкшие к чистому деревенскому воз­духу, могли заболеть в Симбирске. Моя жена была тоже очень рада вернуться в Юрманку, сразу же после получения моего письма она загрузилась с детьми, гувернанткой, служанкой Натальей, и Гийом примчал их на большом авто­мобиле. Моя младшая четырёхлетняя дочь тяжело перенесла этот утомитель­ный переезд, но через два или три дня, проведённых в деревне, быстро попра­вилась.

Наша жизнь в Юрманке потекла при­вычно, но я больше не ходил в контору, только иногда увидеть моего секретаря Евгения Иванова. Он тщетно ожидал своего приемника, чтобы передать ему документы, которые теперь вынужден был сторожить. Я больше не ходил, как раньше, в поля смотреть на созреваю­щий урожай, который уже не был моим. Время от времени я отправлялся на фермы, где жили несколько семей моих бывших слуг.

Было очень грустно видеть все эти места заброшенными, без всякого оживления, как будто смерть прошла здесь. Я беседовал с беднягами, оставшимися в этих пустынных местах, полностью подавленных в ожидании будущего, которое не казалось им радужным.

Почти каждый день мы с женой ез­дили в наши прежние леса, которые принадлежали теперь крестьянской общине, они, боясь репрессий, ещё не осмеливались их вырубать, не будучи уверенными в стабильности правитель­ства, которое, однако, разрешало гра­бить и даже подталкивало к этому.

Иногда, когда моя жена не была рас­положена к длинным прогулкам, меня сопровождал мой кучер Фёдор, от него я узнавал, что думают крестьяне о не­давних событиях. Благодаря этим разговорам, я всегда был готов к пред­стоящим событиям, знал все приказы местной власти крестьянам Юрманки. Крестьяне же, зная, что я получаю га­зеты, приходили с утра до вечера ко мне домой узнать новости, и я был до­волен, что не так часто бываю дома. В противном случае с самого утра и до самой ночи мне приходилось объяс­нять им, что произошло и чего ждать от революции. Разумеется, я пытался насколько мог разрушить все их иллю­зии. Я очень любил жителей Юрманки, которые были добрые люди, честные и работящие, за исключением двух или трёх человек. Они отказались захватить наши земли, несмотря на предписания Репьёвского волостного комитета; по­сле собрания они решили взять в арен­ду наши земли, расположенные в их общине на моих условиях, предложив даже мне заплатить, от чего я в целях предосторожности отказался. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что я правильно сделал, не приняв их предложения, иначе они бы посчитали, что я их обманул.

Однажды члены Репьёвского волост­ного комитета пришли проинспектиро­вать усадьбу в Юрманке. Я их принял в своём кабинете. Они измерили одну из моих конюшен. Не зная, кто эти люди и почему они измеряют конюшню, я послал кого-то узнать об их действиях. Они ответили, что по приказу Времен­ного правительства должны составить список нашей собственности. Я не стал с ними спорить. На такие появления, повторяющиеся, мы перестали обра­щать внимания, и, в конце концов, при­выкли к ним.

Однако, в связи с захватом нашего имущества крестьянами Репьёвки, у меня могли быть неприятности с други­ми крестьянами, которые взяли у меня земли в аренду. Каждый год я сдавал в аренду часть земель, которые не мог об­рабатывать сам. И мои арендаторы за­платили за них мне осенью 1916 года. Они подготовили поля для весеннего сева, а крестьяне Репьёвки их захватили.

Это было ещё во времена Сушанова. Однажды я увидел его во дворе дома в Юрманке, он разговаривал с крестья­нами, и по их отношению я понял, что разговор был очень неприятный. Гово­ря и жестикулируя, Сушанов отступал в направлении барского дома. Я надел шляпу, взял трость и пошёл к ним. Как только я подошёл к группе, Сушанов спрятался за меня и исчез в моём доме. И вдруг я остался один перед тридца­тью лихими парнями, большинство из которых я не знал. Я их спросил, что они хотят и почему устроили такой шум. Мой довольно спокойный голос их успокоил, и они перестали кричать. Они вежливо поприветствовали меня, но после надели шапки, прежде такого жеста они себе никогда бы не позволи­ли. Затем они мне объяснили, что хоте­ли бы воспользоваться землёй, которую арендовали у Сушанова. Я им объяс­нил, что земля принадлежала не Су­шанову, а мне. Но я больше не хозяин своих владений, всё это секвестрировано крестьянской общиной Репьёвки. Единственная вещь, которую я смогу сделать: это вернуть аванс, уплаченный осенью за аренду земли. Мои собесед­ники мне ответили, что им не нужен возврат денег, они требуют возврата земель. Эти простые люди старались затеять ссору, поэтому я должен был быть начеку; главное, не терять хладно­кровия, а затем попытаться позвать их в дом. Я их успокаивал, предлагая пойти вместе в Репьёвку, но они отказались. Они хотели просто работать на земле, считая, что имеют на это право, но, в конце концов, не осмелились, боясь быть побитыми крестьянами Репьёвки. Я ждал от них положительного ответа, так как мне было легче им заплатить.

– Вы правы друзья, – сказал я им, – вы не должны ссориться с вашими сосе­дями, которые сильнее вас и многочис­леннее. Если вы попытаетесь захватить эти земли, они вам не позволят вернуть деньги и напомнят, что у этих земель другой собственник. И у вас не будет ни земель, ни денег. Скорее восполь­зуйтесь моим предложением, возьмите ваш аванс, и вы ничем не рискуете.

Они согласились принять предло­женные мной деньги, осуждая поведе­ние крестьян Репьёвки по отношению ко мне, и мы остались друзьями. Один старый крестьянин, имени которого я не знал, схватил меня за рукав и спро­сил, что я думаю о революции, но я от­ветил уклончиво. Этот человек, как и большинство его спутников, принадле­жал коммуне Уреня, который находился в версте от Юрманки. Его жители име­ли довольно пугающую репутацию. И тут он мне говорит, с хитрым видом:

– Ты добр, и с тобой приятно раз­говаривать. Чего не скажешь о нашем Павле, который держит себя всегда вы­сокомерно и угрюмо с нами. Верно я говорю?

Павел Наумов (1), кузен моей жены, был честный мужчина, но строгий и суровый. Его земли прилегали к этой деревне, и он постоянно общался с кре­стьянами. Я не сразу ответил, сделал вид, что не расслышал, а сам раздумы­вал, что я должен возразить этой старой каналье, который смотрел на меня со злой усмешкой. В его глазах я читал: «на этот раз не вывернешься». Я не мог согласиться с мнением старика, так как все знали, что Павел Наумов – мой род­ственник. Помедлив, я посмотрел пря­мо в глаза старой лисе и ответил:

– Послушай, старик, ты говоришь, что я добр. Это потому, что ты не часто имел дело со мной. Ты осуждаешь Пав­ла Наумова, потому что он твой бывший хозяин. Но я тебе гарантирую, если ты спросишь у кого-нибудь из моих ре­пьёвских крестьян, кто из нас лучше, то он тебе ответит как раз обратное. То есть он тебе скажет, что Павел Наумов более добр, а я высокомерен и сердит.

Мои слова произвели отличный эф­фект на моих слушателей и старик ото­шёл в сторону. Другие ещё спросили у меня несколько советов и, выслушав и поблагодарив, ушли. Я же отыскал в доме Сушанова, который после раз­говора с крестьянами был не в своей тарелке.

После договора аренды, который мы заключили, крестьяне Юрманки спо­койно засеяли поля, арендованные у меня. Они продолжали быть коррект­ными по отношению к нам, и ничего в наших отношениях не изменилось за период с начала революции.

Однако однажды утром толпа при­мерно из 60 человек, вооружённых большими палками, подошла к дому.

Я вышел из дома, сделав вид, что иду в конюшню. Я поступал обычно так, когда видел приближение подобных посетителей. Я не знал, с какой целью эта орда пытается проникнуть ко мне, и волновался за жизнь своих близких. Увидев меня, они поздоровались впол­не дружелюбно. Я дал им себя догнать, и встал, окружённый крестьянами, воз­раст которых был примерно 40–45 лет. Они сняли шапки, как в прежние вре­мена, двое или трое вышли вперёд и за­говорили. Они пришли из деревни Кре­мёнки за моим советом, как поступить с приказом о прибытии в Ставрополь для мобилизации и отправки на фронт.

Общественный комитет им объяс­нил, что их мобилизация связана с от­казом молодёжи. Они мне рассказали, что, будучи призванными в Ставрополь, они оставались там несколько дней без пищи, после чего власти изменили своё решение и отправили их домой. Все говорили одновременно, и я попросил одного из них объяснить мне, что они хотят.

– Господин, мы пришли к вам за разъяснением, что нам делать. Мы пре­красно понимаем, что нужно вести вой­ну до победного конца. И мы отправим­ся сразу же в Ставрополь, если вы нам прикажете это сделать. Но в последний раз мы оставались там пять дней без еды и питья, потеряли целую неделю, вместо того чтобы сеять. И кто должен воевать, мы или двадцатилетние, кото­рые решительно отказываются?

Я им ответил, что больше не земский начальник, что не в курсе новых указов и затрудняюсь что-либо им посовето­вать. Но они настаивали и даже угро­жали, что не уйдут без моих указаний. Тогда я им сказал:

– Каждый русский гражданин должен использовать все средства и с оружием в руках помочь закончить войну, потом в качестве победителей воспользоваться плодами победы. В противном случае вся кровь, про­литая до сегодняшнего дня на полях сражений, будет пролита даром. И мне кажется, что пример должны показать более старшие, а молодые последуют за ними. Но всё, что я сейчас сказал, это моё личное мнение. Официальные указания вы должны получить от уезд­ного комитета комиссаров Временного правительства.

Они ответили, что с них достаточно комитетов, слушать они будут только меня, после чего один из них обратился к другим:

– Все слышали, что сказал наш быв­ший земский начальник? Все по лод­кам, чтобы завтра быть в Ставрополе.

Они попрощались со мной и пошли на берег Юрманки; переправились на больших лодках, а их большие палки служили им, оказывается, вёслами.

Именно в этот период Керенский использовал всю свою энергию, чтобы удержать фронт, который покидали сол­даты. Временное правительство стре­милось мобилизовать молодёжь, но ни­кто не являлся на призыв, тогда приказ был отдан старикам. Власти на местах сами были дезорганизованы, не обла­дали опытом проведения мобилизации войск, особенно после разложения ста­рой армии. Газеты, которые я ещё по­лучал, не давали истинного положения дел на фронтах, Временное правитель­ство распространяло ложные слухи.

(1) Наумов Павел Михайлович (1861–1920),надворный советник, дядя Н.А. Шапрон дюЛарре, родной брат её отца Алексея Михай-ловича Наумова. Ему принадлежало имениепри селе Архангельское-Репьёвка.

Продолжение в следующем номере журнала по ссылке 

Перевод с французского Елены Мироновой, кандидата филологических наук, доцента кафедры романо-германских языков УлГПУ

«Мономах», №3(99), 2017 г.

Статья о Владимире Генриховиче Ша­прон дю Ларре - MEMOIRES DE RUSSIE

Поделиться в социальных сетях

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2020. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Раевский Д.И.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru