1965
XVII век
XVIII век
XIX век
XX век
XXI век
До основания Симбирска
1648 1649 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Лента времени
Герои, 5 Августа 1864
Герои, 30 Декабря 1906
Герои, 23 Мая 1861
Герои, 10 Ноября 1903
Герои, 3 Июня 1796
Герои, 21 Сентября 1760
Герои, 27 Июля 1784
Места, 31 Августа 1749
Герои, 2 Октября 1896
Герои, 10 Сентября 1778
Места, 8 Апреля 1803
Герои, 24 Октября 1938
Герои, 9 Июня 1892
Герои, 29 Сентября 1899
Воспоминания, 20 Августа 1813
Герои, 31 Марта 1822
Герои, 29 Августа 1868
Воспоминания, 12 Декабря 1766
Герои, 1 Октября 1791
Герои, 27 Ноября 1842
Фото, 25 Октября 2000
Герои, 7 Июня 1902
Герои, 2 Апреля 1888
Герои, 24 Июля 1828
Герои, 9 Сентября 1828
Герои, 19 Января 1863
Герои, 7 Мая 1847
Герои, 12 Ноября 1909
События, 6 Июня 1799
Герои, 9 Июня 1823
Фото дня
Пробка на Майской горе
Популярное
Видеоархив
Тэги
АбушаевыАксаковАкчуриныАлексей ТолстойАлексий СкалаАндреев-БурлакАндреев-БурлакАндрей БлаженныйАнненковАнненковыАрхангельскийБейсовБекетовыБестужевыБлаговБлаговещенскийБогдановБодинБросманБутурлинБызовВалевскийВалерий ФедотовВарейкисВарламовВладыка ПроклВоейковыГавриил МелекесскийГайГлинкаГоленкоГоличенковГолодяевскаяГольдманГончаровГоринГорячевГранинГречкинГусевДавыдовДемочкинДмитриевЕгуткинЕрмаковЕрофеевЗагряжскийЗинин А.Зинин В.ЗотовЗуевЗыринИвашевКарамзинКашкадамоваКеренскийКозыринКозыринКолбинКоринфскийКругликовКурочкинКурочкинКурчатовКустарниковЛенинЛермонтовЛермонтовЛивчакЛимасовЛюбищевМартыновМатросовМедведевМельниковМетальниковМинаевМирошниковМихаил ИвановМорозовН.И. НикитинаНазаровНаримановНевоструевНемцевНецветаевНикитин В.Никитина Е.И.Николай КуклевОгаревОдоевскиеОзнобишинОрловы-ДавыдовыОсипов Ю.ПаустовскийПерси-ФренчПластовПолбинПоливановПолянсковПугачевПузыревскийПушкинРадищевРадыльчукРазинРозановРозовСадовниковСафронов В.СахаровСеменовСергей НеутолимовСеровСкочиловСоколов А.СтолыпинСусловСытинТельновТимофееваТрофимовТургеневТюленевУльянов И.Н.УстюжаниновУхтомскиеФедоровичеваФилатовХитровоХрабсковЧижиковЧириковШадринаШартановШирмановШодэШоринЯзыковЯковлевЯшин
АвиацияАнекдотыАрхеологияАрхитектураБлагоустройствоБытВиды СимбирскаВизитыВОВВодохранилище/дамба/мостыВойныВолгаВоспоминания очевидцевГолодГостиницыГубернаторыДемографияДеревняДетствоДефицитЖКХЗабастовкиЗасечная чертаЗдоровьеКартыКиноКосмосКультураМедицинаМитинги/демонстрацииМодаНазвания улицНаукаНИИАРОборонаОбразованиеОбщепитОктябрята/Пионеры/КомсомолОползниОснование СимбирскаПереименованияПерестройкаПожарыПолитикаПраздникиПрирода/экологияПроисшествияПромышленностьПутешествия и отдыхРеволюцияРелигияРепрессииСельское хозяйствоСимбирск-Ульяновск в рисунках и живописиСМИСнос зданийСоветская архитектураСпортСпортСтарожилыСтарые фотоСтатистикаСтроительствоСтроительство водохранилищаСтроительство ленинской мемориальной зоныТеатрТорговляТранспортУльяновск в фильмахФольклорЦелинаЦены
Воспоминания, 9 Мая 1945
Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 2: о жизни в послевоенном Ульяновске на улице Ленина,63 в доме-«ковчеге»

В Ульяновск мы приехали вчетвером: бабушка, мама и мы с братом. Зиму 43-го года мы переживали на улице Шевченко, в двухэтажном доме красного кирпича, не знаю, стоит ли он ещё. На первом этаже была большая комната – как будто зал, с высокими потолками. Громадная комната, говорят, это был дом какого-то купца. Маме дали палатку и натянули её возле печки, потому что натопить такое громадное помещение было просто невозможно.

Ляля (Елена) Быкова с братом, мамой и бабушкой

И вот перед Новым годом всех преподавателей собрали на открытое партсобрание. Это я уже по рассказам мамы знаю. Оставили нас с братом одних, он надел на себя что только было можно и меня закутал. Мы сидели поздним вечером на подоконнике (ни мамы, ни бабушки нет), боялись, что кто-нибудь страшный за нами придёт, плакали и брат косарём вместе с наледью прорубил двойное стекло на улицу.

Мама с бабушкой с собрания идут, смотрят, что такое? Батюшки, да ведь это наши!

Потом приходил какой-то мужчина, разбитое окно забил досками.

А как нас там мыли! В палатку ставили печурку наподобие буржуйки, трубу – в форточку. На печке можно было согреть чайник. И вот нас по одному в этой палатке мыли. Это была первая зима в Ульяновске.

Помню, как прилетел немецкий самолёт. Садиков не было, мама брала нас с собой на работу. Здание сельхозинститута и сейчас стоит на Венце, а там тогда вдоль берега были установлены зенитки – охраняли волжский мост.

Самолёта мы не увидели и не услышали, но буквально под нашими окнами начали бить зенитки. Люди забегали как чумные, студентов стали загонять в подвал. А кафедру же не бросишь – мама и её сотрудницы оставались в лаборантской на втором этаже (окна выходили на Волгу).

Взрослые стали прятаться кто куда мог: кто лёг на пол, кто под стол, одна лаборантка даже залезла за печку.

Мама с лаборанткой Маргаритой Алексеевной (Марочкой её звали) поставили нас с братом в проём окна. Говорят: «Вот так вот стойте и держитесь. А если будут взрывы, закрывайте глаза». Здание старое, перекрытия деревянные и проём окна им показался самым надёжным местом.

Поставили меня лицом к кирпичной стене. Но неужели я буду так стоять, когда мне ничего не видно? Я тут же развернулась и стала смотреть в окно, а спиной прижималась к толстой, холодной стенке.

Ни самолёт, ни сами зенитки мне были не видны, но бухали пушки здорово. Мама стояла в простенке за печкой, неотрывно смотрела на нас и вот так держала руку: дескать, стойте, не двигайтесь.

У меня была такая стёганная тужурочка, мне её бабушка из каких-то тряпочек сшила. И вот я в этой тужурке (пальто уже некогда искать было) стояла в этом окне.

И вы знаете, я многое могу забыть, но то ощущение… Нет, не страха, мне ведь никто не сказал, что надо бояться… (Смеётся). Но ощущение каменного холода на спине и этой паники среди взрослых – это всегда со мной. Люблю, чтобы спина у меня была в тепле, лучше всего – пуховая шаль. И если летом сильно загремит гром или резкий хлопок из глушителя автомобиля – сразу тот холодок между лопаток возвращается. Память тела…

Когда нас после улицы Шевченко переселили на Ленина, 61 (сейчас Ленина, 63), – это был просто рай. Здание деревянное, двухэтажное, что там было до революции, я не знаю. Но до нас там размещался Ленинградский военно-морской госпиталь.

Всё моё детство прошло в этом доме, общежитии преподавателей сельхозинститута. Мы его называли «корабль» и у всех семей там были каюты. А ещё его называли «ковчегом».

Жили одной семьёй, можно сказать: одна кухня на всех на первом этаже и одна кухня – на втором: керогаз, примус, керогаз, примус… В этом здании сейчас много всяких магазинов, но ремонта никакого не было, и стены и полы те же. Года два назад я туда заходила, стою, смотрю. Женщина-продавец спрашивает: «Что вам?». Я говорю: «Ничего. Здесь прошло моё детство. Отсюда я выехала студенткой уже на другое место жительства. И это было в 62-м».

Она так на меня посмотрела и говорит: «А вы не стесняйтесь, вы походите тут…».

Я вообще считаю, что это здание надо сохранить и повесить на него мемориальную доску: «Здесь в годы Великой Отечественной войны располагался Ленинградский военно-морской госпиталь».

Во дворе от госпиталя оставалась громадная гора, засыпанная сверху землёй. Но когда её стали убирать (я уже классе в шестом училась), там оказались руки, ноги, черепа, какие-то кости – всё, что оставалось после операций сваливали сюда. Это была та самая гора, по которой мы забегали на крышу сараев летом и превращали в ледяную горку зимой. По сути, это было кладбище.

На чердак мы лазали всё время, там бельё сушили. И там было всё чисто и прибрано. А когда мы однажды спустились в подвал… И не просто в подвал, где мы в прядки играли. А там, оказывается, ниже есть ещё целый этаж – по железной лесенке вниз…

По весне прорвало водопровод и затопило подвал. И пошёл ужасный запах. Вызвали людей из службы Самсонихи (Евдокия Михайловна Самсонова возглавляла управление очистки г. Ульяновска, в народе её службу называли «Самсонихой» – Г.Д.). И опять же они нашли горы полусгнивших человеческих конечностей. Всё это они вынесли, набросали туда хлорки и мы даже ночевали на улице, кто на скамейке, кто на раскладных кроватях, кто на земле – дышать в комнатах было невозможно.

…Иной раз чего-нибудь такое приснится, проснёшься: боже-боже, не дай бог повториться такому…

Ещё во дворе стоял контейнер, куда можно было складывать только сухой мусор. И был общественный туалет: на одной двери чёрной краской обычно писали «М», а на другой – «Ж». Все удобства были во дворе. (Смеётся).

Нам ещё достались «утки» госпитальные, кое-что из госпитальной посуды, постельное поношенное бельё.

Комендантом этого здания назначили нашу бабушку. И она прослужила на этой должности несколько лет, пока её не разбил паралич и она уже не смогла работать.

Тётя Паша, привратница и уборщица, оставалась в этом здании со времён госпиталя. И вот она иногда взрослым что-нибудь да расскажет, а у меня уши есть, я слушаю.

Вспоминала тётя Паша какого-то комдива, именно так она его называла. В какое-то время среди раненых в госпитале началось повальное пьянство – таскали откуда-то водку или спирт. Ну а пьяный человек да ещё больной – понятно, какие там разыгрывались сцены. И вот, говорит, этот комдив так всех построил! Все пьянки тут же и кончились. (Она называла его имя-отчество, я не помню).

В комнате рядом с нами жила вдова погибшего морского офицера с тремя мальчишками – ей много тогда отдали всякого белья. Одна с тремя детьми и никакой профессии: работала вахтёршей на фабрике КИМ.

Старший её сын, Серёжа Цибиногин, тогда ещё, в нашем детстве чуть не погиб. Над сараями, где мы часто играли, очень низко повесили провода высокого напряжения, и все мы на них любили повисеть. Но случилось с Серёжей – его ударило током, он весь обгорел, больше всего пострадали кисти. Помню, как его под руки вели, по сути, тащили, всего обгорелого, в крови…

В Куйбышеве ему сделали много операций, он остался жить, но уже, конечно, инвалидом. Потом он стал чемпионом области по шахматам.

После этого случая их среднего, Вовку, сразу, посреди учебного года, взяли в суворовское, с матерью остался младший Женька.

Наш «ковчег», как мы его называли, приучил нас к тому, что мы – люди общества. А не как сейчас: квартира такая, такая, такая, и никто никого не знает. Тогда же мы и в своём и в соседних домах людей знали.

Люди были другие. Ну попроси сейчас кого-нибудь в чём-то помочь. Найдут обязательно причину, чтобы тебе отказать. Ещё люди нашего поколения, которые помнят старое житьё, они ещё откликнутся... А молодёжь уже нет. Я вот так наблюдаю: люди старше пятидесяти, они ещё помогут, а моложе – эти чем угодно отговорятся или вообще плюнут на тебя и уйдут.

То ли эти квартиры разъединили всех… Ведь когда мы жили в одном «корабле»… Никто друг от друга не прятался. Крыс ловили всем коридором. Но если были крысы, мышей не было – слава Богу. (Смеётся)… Доцент Соминский в трусах с кочергой несётся по коридору за крысой! Из двери Лабзиных выскакивает её сын Лёва. Он с негнущимся коленом после Ленинградского фронта своей палкой помогает Соминскому. Ура, крысу поймали!

Нет, у нас в том доме был коммунизм! А как расселились по конурам…

В красном каменном доме напротив (его называли клоповник) тоже людей было битком: и эвакуированные, и сосланные, какого народу там только не было. Близко я никого не знала, но лицо одного мужчины у меня в памяти осталось. Тогда помойное ведро стояло у каждой двери. А он был жестянщиком и делал эти помойные вёдра. Откуда он, кем он был раньше я не знаю, все звали его дядя Гера, с нами, детьми, он был добр. Но люди говорили, что он сосланный. Угловая комната на втором этаже была как соты разделена клетушками, он жил в одной из этих клетушек. Окна у него не было.

Время было тяжёлое, но люди были проще и доверчивее. Вот сейчас попробуйте попросить какого-то ребёнка: вот сходи туда. А тогда это было обычным делом. Меня бабушка посылала домой к батюшке в кладбищенскую церковь: «Сходи, скажи ему, что у нас умерла старушка, её надо отпеть». Батюшка мне сказал: «Я сам не смогу прийти, я прочту отходную…». Старушка была не христианка, они были евреи. Дал мне какую-то бумажку, где я не смогла прочесть ни одного слова, не было знакомых букв, видимо, на старославянском. Батюшка спросил: «Ты «Отче наш…» знаешь?» – «Знаю». – «Тогда прошепчи эту молитву, а бумажку положи старушке под подушку». – «А если взрослые не разрешат?» – «А ты бабушке своей скажи».

Бабушка хоть и была коммунисткой, но вечером на своём топчанчике всегда молитву шептала и меня кое чему научила. По дурости своей я во дворе это ребятам рассказала. После этого меня за ухо домой привёл брат, сказал бабушке, меня отшлёпали и наказали: «Нигде этого нельзя говорить! Это же при царе было, это всё старорежимное!». Я спросила: «А бабушка как же?» – «Но она же при царе родилась!».

Нам достались после госпиталя очень плохие печи. Печь прямоугольного сечения отапливала сразу две палаты. И, видимо, их перекаливали, потому что когда мы туда въехали, их топить уже было невозможно. И дядя Ваня, дворник, он всем семьям в нашем доме построил маленькие печечки с варочной плитой.

Самым большим дефицитом были сами чугунные плиты с двумя конфорками и съёмными кольцами. Где их добывал дядя Ваня, большой секрет.

Ляля (Елена) Быкова с братом

<…>

Во дворе нашего «ковчега» была спортплощадка. Как сейчас помню, как преподаватели играли в волейбол. Ой, боже мой! Сколько было азарта, сколько крику, сколько споров! Да ведь им было-то по тридцать лет! По сравнению с нашими нынешними годами, когда нашим детям уже под пятьдесят... Примеряешь на себя и думаешь: господи боже мой, как давно я живу... И зачем... Ну ладно, говорят, пока ещё нужна...

<…>

Бегали на железнодорожную станцию, теперь это «Ульяновск-1». Там было интересно, кипела жизнь. Из вагонов формировали составы, туда-сюда ходили маневровые паровозы, а мы катались на крышах вагонов. Брата моего с друзьями однажды увезли в сторону «Охотничьей», им потом пришлось домой пешком добираться.

А главное – на станции была колба, твёрдый как камень жмых после отжима подсолнечного масла. Возили колбу в открытых вагонах россыпью – как уголь. Очень вкусная была штука: семечек в ней было полно. Пожуёшь-пожуёшь, что надо проглотишь, а что не надо – сплюнешь.

Ну и я для пацанов была очень полезным человеком, потому что на мне было платье. Они залезали на вагон, сбрасывали вниз эту колбу, я это всё в подол – и дёру. Охранники у эшелонов были, но эшелон длинный, а их, допустим, двое. Велико дело! В общем, ни разу из нас никого не ловили.

А дома с едой было строго. Каждому выдавалась своя порция. Хлеб по карточкам мы получали в магазинчике, который стоял возле кирхи (были к нему прикреплены). Карточки тебе выстригут, хлеб дадут – несёшь бережно домой. Никто не обижал, не отбирали, не воровали.

Часто делали тюрю. Бабушка хлеба в миску нащиплет, подсолит, если есть, вольёт туда ложку подсолнечного масла и зальёт водичкой. Если была какая-то зелень, лук, укроп, петрушка, бабушка добавляла в эту миску. Это было блюдо для всей семьи. Из общей миски и хлебали.

Во дворе военкомата, там, где был конный сарай, росли лопухи – громадные такие. Нарубишь их, листья – лошадям, а стебельки – домой. Почистишь, порежешь и хоть в таком виде, хоть в сушёном кидали в кипяток – и он чуть-чуть сладковатым становился, как компотик. Очень было вкусно.

Бабушка из деревни была, она знала, какую траву можно есть, а какую нельзя.

У нас был небольшой мешочек из какой-то тканюшки. И в этом мешочке всегда хранили хлеб. Крыс после госпиталя было полно и от них этот мешочек вешали на крюк в потолке, куда крепилась лампа. Это было самое надёжное место.

Иной раз встанешь на стул, чтобы снять мешочек, а она залезет на печку и ждёт – тоже голодная. Мы друг другу посмотрим в глаза, она – куда-то за трубу, а я вниз.

Очень я их боялась, вот такие огромные были.

(Начало воспоминаний:

Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 1: об эвакуированном в Ульяновск зооветеринарном институте (потом – сельхозинститут и УлГАУ)

Продолжение:

Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 3: о пленных немцах в Ульяновске

Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 4: о племяннице крупнейшего российского учёного Николая Тулайкова

Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 5: о немецких туристах в Ульяновске после войны

Елена Быкова, 1941 г.р. Часть 6: о «безотцовщине» после войны)

***

Елена Петровна Быкова (в замужестве Лазарева). После окончания школы № 3 и Ульяновского педагогического института три года отработала учителем в селе Тетюшское, после чего вернулась в Ульяновск и до пенсии преподавала математику и теоретическую механику в танковом и военно-техническом училищах (в том числе для иностранцев). Вместе с супругом Владимиром Ивановичем воспитали двоих детей, имеют двоих внуков.

Скончалась 27 сентября 2018 года.

Источник: Антология жизни. Геннадий Дёмочкин "Девчонки и мальчишки" Семеро из детей войны. Ульяновск, 2016 г.

Геннадий Демочкин "Девчонки и мальчишки". К читателю

Генеральный спонсор

 

 

Сбербанк выступил генеральным спонсором проекта в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне на сайте "Годы и люди". Цель этого проекта – сохранить память о далеких событиях в воспоминаниях живых свидетелей военных и послевоенных лет; вспомнить с благодарностью тех людей, на чьи плечи легли тяготы тяжелейшего труда, тех, кто ценою своей жизни принёс мир, тех, кто приближал Победу не только с оружием в руках: о наших самоотверженных соотечественниках и земляках.

Поделиться в социальных сетях

«Годы и люди» - уникальный исторический проект, повествующий о событиях родины Ленина, через документы, публикации, фото и видео хронику и воспоминания очевидцев. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

© 2020. "Годы и люди", годы-и-люди.рф, 18+
Учредитель: ООО "СИБ". Главный редактор: Биджанов К.В.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-75355" от 01.04.2019 г. выдано Роскомнадзором.
432011, г. Ульяновск, ул. Радищева, дом 90, офис 1
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru