«Я думаю, Колбин был образцом партфункционера послесталинской эпохи. Умен – настолько, чтобы уметь увлекать людей утопическими идеями. Хитер, даже коварен – в той степени, чтобы до определенной поры держать любого в неведении насчет истинных своих намерений. Волевой и энергичный – намеченной цели обязательно достигнет. Обладал восприимчивым умом и природной любознательностью – умел быстро понять сущность явления. Обладал стратегическим мышлением, мог сопоставлять разные точки зрения и делать совершенно правильные выводы. Так, помню, вскоре после его прибытия в Ульяновск собрал он архитекторов, художников и прочих, имеющих отношение к застройке и благолепию города… И тут некий ретивый преобразователь внес предложение развернуть «рабочий информационно-политический центр» (диаграммы, плакаты, цифры «достижений» и прочая дурь) на месте… чудного садика бывшего поместья Шатрова. Я не выдержал: «и кому такая чушь могла прийти в голову?!». Колбин отреагировал мгновенно, проект тут же был «зарублен» …

Но были вещи, которые Г.В. никак не воспринимал.

Так, он с увлечением вырезал сирень и жимолость у зданий филармонии, музея, сельхозинститута; снимал садовые решетки… «Зачем?» - поинтересовался я . «А чтоб было красиво: лужайки, редкие деревья, архитектура видна…».

Я объяснил Колбину, что все волжские города строились «лицом» к Волге – и вырезая сирень, он обнажает не архитектурные прелести здания, а их задние дворы, хозяйственные постройки и т.п. Колбин меня весьма внимательно выслушал, но «задки» все же обнажил…»

Из книги «Вожди провинциального масштаба».