– В воскресенье 18-го у нас были какие-то празднования, гуляния, и 19-го в понедельник, я кажется, впервые в жизни не послушала утром радио. Явилась на работу к половине девятого, ничего совершенно не зная.

В «предбаннике» нашей большой редакционной комнаты сидели люди с каменными лицами и курила Багдасарова. А я, веселая, счастливая, но сразу поняла: что-то не то. Тихо спрашиваю: а что случилось-то?

Слово «путч» тогда еще никто не произносил, но слово «переворот», по-моему, первая сказала Багдасарова.

А мы тогда уже перешли на трехразовый выпуск, на вторник должны были делать газету – так что растерянности не было: мы стали собирать информацию. Ответственным секретарем был Саша Кузнецов. Был Титов. Из молодых Юрка Пахомов, Вовка Ивкин. Женя был Коваленко. Первое решение, которое приняла Багдасарова: всех замужних женщин – из редакции вон (их три дня не было). Она сразу сказала: у вас дети. Мне она сказала: старуха, нам с тобой терять нечего, у тебя семьи нет. Ты сидишь здесь со мной.

Повтарев пришел (зампред горсовета), сказал: газета должна выходить, узнавайте, что происходит в Москве и как себя ведут наши местные власти. И мы очень долго выясняли: где Горячев, где Казаров?

… Мы ночевали все эти дни в нашей 201-й комнате: на раскладушках и на столах. Каждый день выпускали двухполосный номер. В редакцию приходили совершенно посторонние люди и приносили нам пироги, фрукты, арбузы. Приходила тетка-врач, говорила это стрессовая ситуация – и раздавала аспирин и какие-то поддерживающие таблетки. Приходили мужики-демократы, забирали пачки свежих газет и разносили их по домам, по подъездам…

Записано 17.12.2002 г.

Материал предоставил Геннадий Демочкин

Источник фото (Баррикада на Горбатом мосту около Дома правительства РСФСР.)